Разбой приговор суда

Позиция защиты по обвинению в разбое (ст.162.2 УК РФ)

Разбой приговор суда

Позиция защиты по обвинению по ст.162.2 УК РФ

в порядке ч.2 ст.273 УПК РФ

29 мая 2015 г. в Савеловский районный суд поступили материалы дела по обвинению подсудимой в со­вершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ.

Подсудимой вменяется в вину разбойное нападение, а именно, что 01.12.2014 г. она в соучастии с неуста­новленным лицом в ТЦ «Золотой Вавилон» не позднее 20 час 08 мин совершила нападение на продавца, и, угрожая ей предметом, похожим на нож, похитила у нее деньги в сумме 200 000 руб.

Считаем, что совершение подсудимой преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, сторо­ной обвинения не доказано, в ходе судебного разбирательства не подтверждено и обстоятельствами дела не установлено.

Согласно п.1,2 ч.1 ст.73. УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию:

  1. событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);
  2. виновность лица в со­вершении преступления, форма его вины и мотивы.

Согласно ч. 1 ст. 14 УК РФ, преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания.

Согласно ст.8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

1) С объективной стороны разбой выражается в нападении с целью хищения чужого имущества, совер­шенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Ос­новными элементами диспозиции ст. 162 УК являются:

  • нападение;
  • соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья или с угрозой его применения;
  • с целью хищения чужого имущества.

В силу ст.73 УК ПФ при производстве по делу должны быть доказано, что подсудимым совершены именно указанные действия.

Однако, как следует из обвинения, действия подсудимой состояли в том, что она «при­была в ТЦ… зашла в помещение торгового павильона… получила от потерпевшей деньги в сумме 200 000 руб.

», после чего покинула торговый павильон.

Именно так описана объективная сторона дей­ствий подсудимой и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, и в постановлении о предъявлении обвинения и в обвинительном заключении.

В ходе судебного разбирательства стороной обвинения так и не было представлено доказательств того, что подсудимая совершила нападение на Бирюкову с применением насилия или угрожая его применить.

Более того, на то, что Артемова потерпевшей не угрожала, указывает и сама потерпевшая, которая в ходе до­проса 24 июня 2015 г. заявила, что подсудимая насилия к ней не применяла, ничем не угрожала, а деньги та передала ей собственноручно и добровольно.

Показания потерпевшей, данные в судебном заседании 24.06.2015 г.

о высказанных в ее адрес угрозах наси­лия касаются не подсудимой, а некоего мужчины, якобы ее соучастника, который, однако, следствием установлен не был.

По ее словам, именно он, находясь с Бирюковой один на один, высказал ей угрозу «мало не по­кажется» и в момент, когда он это произносил, во внутреннем кармане его куртки Бирюкова увидела предмет, по­хожий на нож.

При этом единственным источником информации как об угрозах потерпевшей со стороны мужчины, так и о наличии у него при этом ножа, являются показания самой потерпевшей. Никакими другими доказательствами эти показания не подтверждены.

Однако, можно ли полностью доверять показаниям потерпевшей, которая заявляет, что во время происхо­дящих событий она находилась в неосознаваемом состоянии, действовала, по ее словам «как в тумане», «ничего не понимала»? Исходя из этого, можно ли достоверно утверждать, что потерпевшая действительно видела во внут­реннем кармане куртки мужчины «предмет, похожий на нож»? Тем более сам этот предмет потерпевшая описы­вает совершенно по-разному: в первоначальных ее показаниях этот предмет имеет форму кухонного ножа, впо­следствии же, на очной ставке с подсудимой, она утверждает, что этот предмет выглядит как канцелярский нож!

Таким образом, считаем, что с объективной стороны действия подсудимой в отношении потерпевшей, вы­раженные в том, что она приняла от нее деньги, а взамен передала ей микросхемы, не могут быть квалифици­рованы как разбойное нападение по ч.2 ст.162 УК РФ.

2) На основании изложенного считаем, что стороной обвинения не доказана и виновность подсудимой в совершении разбойного нападения.

С субъективной стороны разбой характеризуется виной в форме прямого умысла: виновный осознает, что он совершает нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоро­вья потерпевшего, либо с угрозой такого насилия, и желает совершить такое нападение.

Материалами дела не установлено, что подсудимая имела умысел на совершение разбойного нападения. Бо­лее стороной обвинения вообще не приводится доказательств какого бы то ни было умысла подсудимой, имеющего преступный характер.

У сторон процесса нет разногласий по поводу того, имели ли место сами действия Артемовой в указанное время в указанном месте: и подсудимая, и потерпевшая однозначно утверждают, что их встреча имела место и при этом потерпевшая передала подсудимой деньги, а та взамен передала ей микросхемы.

Однако, зачем они совершали эти действия? Какую цель и потерпевшая, и подсудимая при этом преследо­вали? – это стороной обвинения не установлено.

В материалах дела по этому поводу имеются две противоположных версии.

Как утверждает подсудимая, единственной целью ее встречи с потерпевшей и передаче ей микро­схем было выполнение ее знакомого Игоря, за которое тот обещал ей вознаграждение в сумме 5000 руб.

По версии же стороны обвинения, целью подсудимой было насильственное хищения чужого имущества. Однако доказательств этого обвинением не представлено, в связи с чем эта версия до конца судебного следствия осталась лишь гипотезой.

3) Такой же гипотезой стороны обвинения является и информация о наличии между подсудимой и не­установленным следствием мужчиной преступного сговора на совершение разбойного нападения. Эта гипо­теза не подтверждается ни одним доказательством.

Факт, что неустановленный мужчина был знаком подсудимой, подтверждает и она сама, и ее сосед. в свидетельских показаниях, данных им на допросе от 06.06.2015 г. Однако, нет ни единого доказатель­ства, указывающего на наличие у подсудимой совместно с этим или каким-либо иным мужчиной сговора на со­вершение разбойного нападения в ТЦ.

Более того, сама подсудимая совершенно иначе характеризует свои намерения, поясняя, что она выполняла поручение мужчины, предложившего ей за вознаграждение передать потерпевшей микросхемы.

При этом стоит отметить, что выполняя поручение, подсудимая не имеет никакого отношения к замыслу, ко­торый мужчина реализует. Ей неизвестно, для чего и на каких условиях потерпевшая приобретает микросхемы. Она выполняет исключительно роль курьера, передавая вещь от одного владельца к другому.

В этой связи, какие бы цели не преследовал при этом мужчина, давший ей поручение, и как бы он их не реа­лизовывал, подсудимая, не зная о них, не может нести за их ответственность.

Таким образом, считаем, что в нарушение требований ст.73 УПК РФ стороной обвинения не доказаны:

  1. событие разбойного нападения, совершенного Артемовой в отношении Бирюковой;
  2. наличие преступного сговора между Артемовой и неустановленным следствием мужчиной на соверше­ние разбойного нападения;
  3. виновность Артемовой в совершении разбойного нападения на Бирюкову.

Показания подсудимой, согласно которым она, выполняя за вознаграждение в 5000 руб. поручение своего знакомого Игоря, 07.12.2014 г. в ТЦ «Золотой Вавилон» не позднее 20.08 передала Бирюковой микросхемы, получив для передачи Игорю 62 000 руб., стороной обвинения не опровергнуты. Доказательств обратного стороной обвинения не представлено

В силу презумпции невиновности, изложенной в ст.14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровер­жения доводов, приводимых в защиту ли обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняе­мого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.8, пп.2,3 ч. 1 ст. 299, ч. 2 ст. 302 УПК РФ,

ПРОШУ:

Признать подсудимую, обвиняемую по ч.2 ст.162 УК РФ, невиновной в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления и постановить оправдательный приговор.

Источник: https://advokat-zhukova.ru/poziciya-zashhity-po-obvineniyu-po-st-162-2-uk-rf/

Судебная практика по разбою ст.162 УК РФ | Коллегия адвокатов Москвы

Разбой приговор суда

Разбой (ч.1 и 2 ст.162 УК РФ) относится к тяжким преступлениям за которое предусмотрено наказание до десяти лет лишения свободы. Квалифицированный разбой (части 3 и 4 ст.162 УК РФ) является особо тяжким преступлением.

Разбой является  разновидностью открытого хищения имущества, но отличается от грабежа (статья 161 УК РФ)  тем, что первое преступление совершается с применением насилия, опасного для жизни или здоровья или с угрозой его применения, а также с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. 

 Оба преступления обладают открытым и  явным для пострадавшего и третьих лиц, характером изъятия чужого имущества. Похищенное имущество изымается с целью распоряжения им по своему усмотрению, то есть, для собственного пользования или в целях его реализации (продажи), обмена и т.д. 

Нередко следователи прибегают к излишней квалификации и квалифицируют  неимущественные конфликты как разбой.  Раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений улучшает статистику, поэтому следователям выгодно такое положение вещей.

 Кроме того, в отношеии обвиняемого в разбое  суд зачастую избирает меру пресечения в виде заключения под стражу. Итог следственной ошибки бывает  непоправим – длительный срок заключения, подорванное здоровье и сломанная судьба.

Если на длительный срок осужден одинокий  и беззащитный человек, то «оборотни в погонах» и  их криминальные подручные захватывают все ценное имущество осужденного.

В случае предъявления обвинения в разбое, защитнику необходимо разобраться имело ли место хищение имущества и действовал ли подзащитный с корыстной целью.  

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в п. 28 указывает, что корыстная цель «есть стремление изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц».

           Адвокату Шушпанову С.А. удалось развалить в суде сфабрикованное уголовное дело по обвинению в разбое. Адвокат смог доказать в суде отсутствие корыстной цели у подзащитного.  Подзащитный москвич М. был освобожден в зале суда, а его квартира спасена от группы черных риэлторов!

     К адвокату Шушпанову С.А. обратился столичный бизнесмен Артем М., который сообщил, что в отношении  его брата Данилы М. (имена изменены), страдающего психическим расстройством, возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении разбоя (ч. 2 ст.162 УК РФ) и он заключен под стражу.

Бизнесмен был обеспокоен тем, что незадолго до ареста в квартиру брата вселилась гражданка Украины, которая, как позднее было установлено адвокатом, неоднократно привлекалась к административной ответственности за занятие проституцией.

Вслед за проституткой под разными предлогами в квартиру Данилы  стали наведываться сотрудники полиции.

   Несколько лет  назад родители братьев умерли, а свою  трехкомнатную московскую квартиру завещали своим сыновьям Артему и Даниле.

Старший брат Артем добровольно  отказался от наследства в полном объеме в пользу младшего брата Данилы, который стал единственным собственником дорогой московской квартиры.

Незадолго до задержания Данила  сообщил Артему, что в последнее время незнакомые люди из круга  сожительницы стали интересоваться его квартирой в целях отчуждения.

    Артем был обеспокоен за судьбу Данилы, поскольку младшему брату грозил длительный срок лишения свободы, а его квартирой уже заинтересовались криминальные личности. 

    Адвокат Шушпанов С.А. незамедлительно ознакомился в суде с материалами уголовного дела, а также посетил  подзащитного в СИЗО. Адвокат выяснил, что потерпевшая гражданка Л., войдя в доверие психически нездорового москвича Данилы М.

,поселилась в его трехкомнатной квартире и находилась с  подзащитным в фактических брачных отношениях.    Накануне конфликта потерпевшая Л.  приехала домой   к Даниле М. в компании своего сутенера. Данила негативно относился к ремеслу своей сожительницы, часто конфликтовал с ней на почве ревности.

  Между Данилой и сутенером (в дальнейшем свидетелем по делу) произошел словесный конфликт, переросший в потасовку. Обороняясь, москвич  М. с помощью газового пистолета выгнал сутенера из квартиры и  принялся «воспитывать» свою сожительницу Л.

: пытался остричь ее наголо и нанес ей несколько ударов, которые, согласно экспертизе, повлекли легкий вред здоровью потерпевшей. Гражданка Л. выбежала из квартиры, оставив в ней свою дешевую сумочку с мобильным телефоном и презервативами. 

      Гражданка Украины Л. обвинила своего сожителя Данилу М. в разбойном нападении с применением оружия с целью открытого хищения принадлежащей ей сумочки и телефона.  Районная полиция возбудила уголовное дело в отношении москвича М. по ч.2 ст.

162 УК РФ (Разбой,наказание до 10 лет лишения свободы).  Обвиняемый М. был заключен  под стражу в следственный изолятор. Полицейские их подручная Л. были уверены, что в условиях тотального обвинительного уклона суда, содержащийся под стражей М.

будет приговорен к длительному сроку лишения свободы за разбой. 

    Поскольку ранее подзащитный обращался за лечением к психиатру, адвокат добился в суде проведения судебно-психиатрической экспертизы, которая не была проведена на стадии предварительного расследования. Эксперты подтвердили наличие психических расстройств, но признали, что  подсудимый отдавал отчет в своих действиях и мог руководить ими.  

    Адвокат Шушпанов С.А.  в ходе судебного разбирательства допросил всех свидетелей и выяснил, что  обвиняемый приобрел и подарил потерпевший сумочку и телефон, якобы похищенные им впоследствии.  Кроме того, у потерпевшей Л. были ключи от квартиры М. и она могла беспрепятственно вернуться и забрать свою сумочку.

В судебном заседании потерпевшая подтвердила факт наличия ключей от квартиры, принадлежащей  подсудимому . Обвиняемый признал вину только в части нанесения потерпевшей побоев на почве  ревности, но категорически отрицал обвинение в хищении ее сумочки.

В судебном заседании выяснилось, что следствие фактически не установило корыстной цели в действиях обвиняемого, поскольку  он никоим образом не пытался распорядится сумочкой и ее содержимым. Имущество, которое следствие посчитало похищенным, находилось в квартире, где фактически и проживала потерпевшая.

Факт совместного проживания  потерпевшей и подсудимого в данной квартире подтвердили соседи.  В итоге обвинение в совершении разбоя полностью развалилось!

 Суд  изменил квалификацию преступления с вооруженного разбоя (ч.2 ст.162 УК РФ) на причинение легкого вреда здоровью (ч.2 ст.115  УК РФ) в отношении М.

Подсудимый получил наказание в виде ограничения свободы сроком один год и шесть месяцев.  Суд, применив нормы ч.3 ст.72 УК РФ, зачел в срок отбытия наказания  время содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Подсудимый М. был освобожден из-под стражи в зале суда! 

Источник: https://sovetadvokat.ru/2019/04/14/%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%BF%D0%BE-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B1%D0%BE%D1%8E-%D0%B8-%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%B5%D0%B6%D1%83/

Борьба с оговором в уголовном процессе (ч. 2 ст. 162 УК РФ – разбой)

Разбой приговор суда
Omnia pro tempore, nihil pro veritate. — Всё ради обстоятельств, ничего ради истины. (О тех, кто меняет свои убеждения в зависимости от ситуации.

)

Мои старые клиенты попросили спешно помочь в защите их родственника, задержанного за разбой.

В этом деле многое зависит от первоначальных показаний и я, к счастью, успел приехать в РУВД до того как мой подзащитный — Д. начал давать их официально.

Со слов потерпевшей — Кристины З. ситуация развивалась следующим образом. Около 23 ч., когда она была дома одна, позвонили в дверь квартиры. Посмотрев в глазок Кристина увидела Д.- хорошего знакомого ее сожителя. Без опаски открыв дверь потерпевшая увидела, что с Д. стоят еще два незнакомых ей парня. Все прошли в квартиру.

У одного из парней в руке оказался пистолет, он сказал, что сожитель Кристины — Б. должен им денег и, угрожая пистолетом, потребовал отдать им долг. Денег у Кристины не оказалось, тогда Д. с товарищами забрали у нее, принадлежащий ей большой цветной телевизор и прихватили еще ее женскую сумочку. Она знает также, что Д. является лицом наркозависимым и имеет судимость за наркотики.

Классический вариант разбоя, плюс заведомо криминальная личность подозреваемого. Для милиции все уже было ясно. Д. обрисовал мне ситуацию совсем по другому. Он с тремя приятелями решили приобрести и употребить героин. Д. позвонил своему знакомому Б., знающему где купить. Б.

прибыл со своей сожительницей Кристиной, взял у приятелей деньги и уехал, а сожительницу оставил, как гарантию своей честности. Компания в подъезде одного из домов честно ждала Б. несколько часов. Когда пацаны наконец поняли, что Б. их «кинул», они предложили Кристине вернуть им деньги. Д.

, на правах хорошего знакомого, знал, что в квартире, которую снимали Кристина с сожителем, есть новый телевизор, недавно ими приобретенный. Он предложил его продать и возвратить свои деньги. Кристине деваться было некуда и она согласилась. Приехали, забрали телевизор, увезли, продали, вернули свои деньги, оставшиеся отдали Кристине.

У одного из парней был пневматический пистолет и он показывал его всем, Кристине им не угрожал. Женскую сумочку у потерпевшей украли неизвестные еще в подъезде — она ее повесила на перила и забыла.

Д. сказал мне, что он не хочет давать показания о том, что Б. отдали деньги для покупки наркотиков, так как не хочет усугублять и без того сложную ситуацию.

Он хочет дать показания, что деньги отдали на покупку сотового телефона. Мое мнение было такое – чтобы бороться с чужим враньем, мы сами не должны врать ни в одной мелочи, а для состава ст. 228 УК РФ одного намерения купить героин, без наличия такового, будет маловато. Так что, решили «резать» голую правду, а наши оппоненты пусть врут, и посмотрим чья возьмет.

Допрошенный Б., с чистой совестью, косвенно подтвердил показания Кристины и пояснил, что Д. в обозначенный день он в глаза не видел и денег у него и компании не брал. Д. действительно звонил ему на сотовый, но в указываемое Д. время Б. был у своих знакомых- мужа с женой, которые могут это подтвердить.Указанные Б. свидетели, действительно, подтверждали его показания. Кристина на очной ставке с Д., холодной, нерушимой скалой, стояла на своих показаниях. В общем, на начальной стадии следствия ч. 2 ст. 162 УК РФ для нас вырисовывалась в полном объеме, и позиция обвинения выглядела крепко и грозно. Нам же предлагалось поднять руки и смириться с «доказанными» фактами.«Потерпевшие» были уверенны. что легко можно выдвигать лживую версию события и, что эта версия также легко будет удержана. Они представления не имели, что каждая мелочь имеет огромное значение и, что если против них начнет работать специалист, много лет занимающийся изучением мелочей, то их позиция также легко может и разрушиться.

Нашу стратегию я видел в следующем:

  • абсолютно не врать самим (пусть даже кажется, что в ущерб себе);
  • ситуацию проработать до мелочей (детальный анализ действий всех фигурантов);
  • на этих «мелочах» «ловить» «потерпевших».

Причем, первоначальные показания, которые мы дали, ни на запятую не изменились до самого завершения дела. Главное, нам нужно было доказать, что Б. и Кристина, действительно, в обозначенное время были с Д. в подъезде дома. Это могли подтвердить трое товарищей Д., бывших тогда с ним, но вот незадача, — они, узнав, что Д. арестовали, своей очереди дожидаться не стали и подались в бега. Показания Д. могли подтвердить жильцы подъезда, в котором компания торчала около 3-х часов, она не могла остаться незамеченной. Д. описал мне дом, подъезд. Ну и я, жаждая поскорей добиться справедливости, провел поквартирный обход жильцов подъезда. Как ни странно, но оказалось, что никто эту теплую компанию не видел. (Впоследствии оказалось, что Д. ошибся с номером подъезда). А у меня возникали сомнения насчет правдивости рассказа Д. Я нашел возможность выйти на парня, подтверждавшего «алиби» Б., так как Д., оказывается, тоже был с ним знаком. Я смог вытащить его на разговор. Парню я обрисовал последствия данных им показаний и то, что Д. из-за этого может получить по разбою лет, этак, семь. Парень сказал, что он не знал о последствиях своих показаний, что Б., по дружбе, уговорил его так сказать, объяснив, что плохо от этого никому не будет. В общем, парень согласился изменить показания, рассказав правду. Я объяснил, что за дачу первоначально ложных показаний при последующей даче правдивых, проблем с законом у него не будет.

Чтобы у следователя не возникло желание послать уже нашего свидетеля подальше, мы написали заявление о желании изменить показания в двух экземплярах, чтобы на одном следователь расписалась в получении, если же, говорю, откажется подписывать, подадите заявление через канцелярию.

Следователь, конечно, не обрадовалась этому заявлению, но вынуждена была передопросить этого свидетеля и его жену. Таким образом, мы создали маленькую брешь в обороне неприятеля.

Я давно уже обратил внимание на такую вещь,- если осознаёшь свою правоту, руки не опускаешь и, целенаправленно, продолжаешь делать свое дело, то ситуация, в большинстве случаев, потихоньку, начинает складываться в нашу пользу, а бывает, что и не потихоньку!

Солнечной улыбкой в ненастный день судьба подкинула нам сильный козырь, — нашего главного врага — Б. «закрыли» в СИЗО за грабеж. Д. по каким-то своим каналам первым узнал об этом и, не скрывая своей радости, сообщил об этом мне. СИЗО характерно тем, что истинные обстоятельства дел для «сидельцев» открываются очень быстро и подробно, громоздкая процедура суда им для этого не нужна. Ну и деятельность Б. в отношении своего хорошего знакомого Д. без внимания не осталась. Я так думаю, что Б. подробно объяснили- «что такое хорошо и что такое плохо», потому, что он вдруг, самозабвенно, начал заваливать через канцелярию СИЗО нашего следователя заявлениями о том, что ранее он давал лживые показания и жаждет рассказать правду. В конце концов следователь допрашивает Б. и получает еще одно доказательство правдивости показаний моего подзащитного. Я разрабатывал другие варианты вывода Б. «на чистую воду», но если удача сопутствует нам, облегчая борьбу, то этому можно только порадоваться. Уже под давлением новых обстоятельств, на очной ставке со своим сожителем Кристина вынуждена менять показания и соглашаться с тем, что Б., действительно, взял деньги на покупку наркотиков у Д. и его товарищей, оставив ее, как гарант, в подъезде дома и, что сумка ее была украдена неизвестными в этом подъезде.

Правда угрозу пистолетом она оставила, но теперь уже говорила, что оружием ей угрожали на улице, по пути к ее дому.Ценность показаний потерпевшей начала заметно падать. Следствие стало впадать в прострацию, поэтому для спасения ситуации дело было передано более опытным коллегам в СЧ (следственную часть) УВД области. Следователь СЧ первым делом направил в СИЗО запрос о том — не вызывал ли я Б.

для беседы и не моих ли это рук дело — резкая смена показаний Б., но, увы, он должен был разочароваться. Для себя я давно уже сложил впечатление о Б. и разговаривать с ним не стал бы никогда. Уже в СИЗО, задержанным за другое преступление, был обнаружен следствием один из товарищей Д. по этому делу, он был осторожно допрошен лишь свидетелем и, разумеется, полностью подтвердил показания Д.

 Полная честность наших показаний давала свои плоды! (Кстати, его в СИЗО после этого я навестил)

По сути, против нас оставались лишь показания Кристины, уже измененные после уличения во лжи. Суд же продолжал продлять содержание Д. под стражей, несмотря на серьезную пробуксовку обвинения и наши горячие возражения, подкрепленные кассационными жалобами. СЧ УВД области, умея видеть перспективу, сама дело в суд направлять не рискнула, вернув его в РУВД. А РУВД все также по обвинению Д. по ст.162 ч.2 УК РФ, упрямо, отправило дело в суд. (Пускай там сами разбираются)Перед началом суда мне удалось, наконец, найти и побеседовать еще с двумя товарищами Д., бывших с ним в тот злополучный день. Я объяснил им, что они нужны мне в суде как свидетели, что если мы не докажем, что в действиях Д. нет разбоя, то и их самих впоследствии привлекут за разбой. Конечно, без особого энтузиазма, но они согласились и в суде были допрошены оба. Третий парень из компании находился в СИЗО, как я указывал, по другому делу, поэтому с его доставкой в суд и допросом проблем не было. Таким образом, мы собрали максимально возможное количество показаний, опровергающих показания Кристины. После первого судебного дня по делу, судья предложил мне и обвинителю провести кулуарную беседу. Это был хороший знак. Умные судьи, видя слабость обвинения, выясняют для себя позиции сторон и ищут «золотую середину».  … прокуратура здесь видела грабеж, я видел оправдательный приговор, а судья — самоуправство ( ч. 1 ст. 330 УК РФ).

Я же не видел здесь самоуправства потому, что, во-первых: по документам хозяйкой этого злосчастного телевизора была не Кристина, а ее тетка, оформившая на себя кредит по нему и, по документам, выплачивавшая деньги.

Следовательно, эта тетка и должна быть признана по делу потерпевшей, так как именно ей причинен ущерб, а никак не Кристина, ну а раз это не сделано, то и разговаривать не о чем; аво-вторых: кто сказал, что телевизор у Кристины забрали самоуправно? Кристина? А разве можно ей верить?Но, это были мои амбиции, и я должен был принять во внимание, что судья, при большом желании, может «подтянуть» здесь разбой или грабеж, так как показания Кристины хоть и изменялись в процессе следствия, но на разбой, вполне, могли потянуть, а внутреннее убеждение суда по поводу оценки доказательств — дело очень темное. К тому же, мы знаем, что от нашего правосудия можно ожидать всего…, и доказывай потом в кассации — есть тут разбой или нет. Моему же подзащитному, вообще, не нужен был никакой оправдательный приговор, он хотел лишь поскорее выйти на свободу. И я должен был все это учитывать.

Судья же должен был принять во внимание, что по не устроившему меня приговору, я могу подать серьезную и аргументированную жалобу, благо оснований для этого — хоть отбавляй, и побороться во второй инстанции, вообще, за оправдательный приговор. Ну а прокуратуре было главное поскорей сбросить с плеч это дело, вдруг ставшее таким неприятным, и не умудриться получить по нему оправдание. Поэтому, чтобы нервы друг другу не мотать мы заключили джентльменское соглашение: если Д. будет осужден не за разбой, а за самоуправство по ч. 1 ст. 330 УК РФ, предусматривавшей максимальное наказание — арест до шести месяцев (а Д. отсидел уже семь), то мы не жалуемся. Такая развязка, в принципе, устраивала всех, в особенности моего подзащитного, который близко познакомившись со всей непреклонностью «системы», взявшей его в оборот, настраивался уже на длительное лишение свободы.

Кристина же совсем не желала присутствовать в суде, поэтому, аж за два месяца до судебного разбирательства, вообще, уехала из города.Ну а мы с большим удовольствием согласились огласить все ее показания, чтобы «порадовать» слух судьи и прокурора разительными противоречиями между ее первоначальными и заключительными показаниями.

Суд признал, что доказательств для разбоя нет, что опираться на показания потерпевшей, которая добросовестно меняла их при возникновении новых доказательств, нельзя.В основу приговора были положены показания Д., выстоявшие в семимесячных испытаниях.

P.S.

 В этом деле суд, в общем, оказался лишь формальным этапом, — весь главный объем невидимой работы защиты был сделан на стадии предварительного следствия.

Источник: https://pravorub.ru/cases/39267.html

Защита по статье 162 УК РФ в уголовном деле о разбое

Разбой приговор суда

   Керим Бижев

Защита по статье 162 УК РФ предполагает поиск доказательств, которые исключат умысел подзащитного на совершение насильственных действий по разбою.
Что в уголовном деле о разбое может существенно повлиять на его исход, вплоть до оправдания? Какие версии и доказательства исключают умысел подзащитного на разбой?

Уголовные дела о разбое все разные, как нет двух одинаковых людей, так и нет одинаковых обстоятельств содеянного ими.
В 90% случаев в совершении разбоя обвиняют лиц, искренне убежденных, что их деяния не могут расцениваться как статья 162 УК РФ. О проблемах искусственного утяжеления уголовной ответственности обвиняемого с грабежа на разбой мы говорили отдельно в статье блога здесь.

Что есть разбой как преступное деяние? Согласно статье 162 УК РФ разбой — это нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья. Здесь важно понять, что на практике по уголовному делу данное описание разбоя выглядит следующим образом:

стоит потерпевшему заподозрить, что ему угрожали оружием либо предметом, похожим на оружие, что потерпевший расценил как опасность для своей жизни,  и этого достаточно, чтобы следователь действия по хищению квалифицировал как разбой по ст. 162 УК.

Для того, чтобы понять, что конкретно может предпринять адвокат по уголовному делу по статье 162 УК РФ, разберем пример из практики защиты по одному из уголовных дел о разбое

Приговором суда подсудимый признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 162 части 3 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 месяцев.

На следствии подсудимый вину признал частично и пояснил, что на преступление пошел в силу материальной зависимости от второго соучастника «Ивана», который одолжил ему денежные средства для погашения задолженности по аренде и возврату клиентам стоимости похищенных его работником сотовых телефонов, за которые он считал себя ответственным. При этом, как ему пояснил второй соучастник, у него имеется договоренность с работниками салона сотовой связи, и он нужен для того, чтобы сымитировать ограбление на видеокамеры, установленные в салоне. Он сказал, что все сделает сам, нужно только его участие. О том, что у «Ивана» есть пистолет, и, он будет его демонстрировать, подсудимый узнал лишь по ходу имитации ограбления салона сотовой связи.

В приговоре суд указал, что показаниям подсудимого суд доверяет только в той части, в которой они согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей, нашли подтверждение иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в остальной части суд не доверяет показаниям подсудимого, “поскольку они противоречат совокупности исследованных доказательств и направлены на то, чтобы смягчить свое положение в содеянном“. Данная формулировка – судебный стандарт в ситуациях, когда следствие ничем не может опровергнуть показания обвиняемого (иными словами, на юридическом языке, – опровергнуть версию стороны защиты).

Подавая жалобу на столь несправедливое решение суда, адвокат укажет ряд противоречий, имеющихся в уголовном деле, которые свидетельствуют о несостоятельности обвинения по разбою, по ч.3 ст. 162 УК РФ. Это следующие обстоятельства: 1).

Показания свидетелей обвинения и другие исследованные в судебном заседании доказательства (протоколы очных ставок, видеозапись и т.д.

), полностью подтверждают и согласуются с показаниями обвиняемого (далее по тексту – ФИО-1) в части того, что «Иван сказал, что все сам будет делать, Иван разговаривал с продавцами, направлял пистолет на продавцов, угроз не высказывал».

И поскольку «они согласуются с показаниями потерпевших, показаниями свидетелей, нашли подтверждение иными доказательствами, исследованными в судебном заседании», то суд им доверяет.

Однако, согласно следующего абзаца, те же показания ФИО-1 суд признает полностью несостоятельными со ссылкой на те же доказательства, на которые сам же ссылался в утверждение доверия к ним. 2).

Осведомленность ФИО-1 о наличии оружия у второго соучастника не нашло никакого подтверждения, и в уголовном деле отсутствуют какие-либо доказательства этого.

Осведомленность о наличии у другого лица оружия является категорией субъективной и «понятийной», и в деле отсутствуют свидетели, которые присутствовали при разговоре ФИО-1 с «Иваном» и могли бы подтвердить суть их разговора. С другой стороны, из приведенных судом доказательств: показаний потерпевших, протоколов очных ставок между ними и ФИО-1, показаний свидетелей, протоколов предъявления лица для опознания, в ходе которых потерпевшие опознали ФИО-1, справка о причиненном ущербе ОАО, рапорта сотрудника полиции о задержании ФИО-1, заявлением потерпевшего о привлечении к уголовной ответственности неизвестных лиц, – не следует вывод суда об осведомленности ФИО-1 о наличии оружия у второго соучастника. Наоборот, конкретные действия самого ФИО-1 при совершении преступления, которые являлись абсолютно пассивными, подтверждаются вышеприведенными доказательствами и свидетельствуют в пользу его версии.

Одновременно суд уклонился от оценки реального умысла на совершение преступление ФИО-1, который показал, что убеждая его сходить с ним в одно место «Иван сказал, что у него есть договоренность с продавцом салона сотовой связи, изобразить, что его ограбили на видеокамеру». То есть, соглашаясь на совершение преступления, он думает, что идет не на совершение реального грабежа или разбоя, а на их имитацию, поскольку считает, что сотрудники салона сотовой связи также являются их соучастниками.
То есть, по его мнению, сотрудники салона совместно с Иваном и ФИО-1, вводят собственника имущества ОАО в заблуждение относительно способа хищения имущества, имитируя ограбление, и сами похищают его, что должно квалифицироваться как кража, то есть по ч.3 ст. 158 УК РФ.

При этом, то есть при имитации ограблении салона, не имеет никакого значения наличие или отсутствие у участников преступления оружия или предмета, похожего на оружие, поскольку все участники действия разыгрывают свои роли и реальная угроза чьей либо жизни отсутствует.

Таким образом, выводы суда о том, что ФИО-1 знал о наличии у второго соучастника оружия, не имеют никакого значения для квалификации его действий, поскольку оружие применяться не должно было, «Иван» мог о нем и не уведомлять ФИО-1, и он правдиво рассказал об этом суду.

Следовательно, показания подсудимого в данной части никакими доказательствами не опровергнуты и, в соответствии с п.3 ст.14 УПК РФ, должны толковаться в его пользу.

4). В приговоре суд указал, что «обстоятельствами, смягчающими наказание суд считает то, что подсудимый ранее не судим, положительно характеризуется по месту жительства, имеет отца инвалида». При этом, суд не дал оценку показаниям ФИО-1 о том, что он вынужден был согласиться на соучастие в совершении преступления с «Иваном» в связи с тем, что Иван дал ему в долг на месяц деньги в размере 100000 рублей, о чем он написал ему расписку, деньги вернуть не смог, и, под угрозой выбивания с него указанной суммы, вынужден был согласиться.

То есть, ФИО-1 вынужден был участвовать в совершении преступления в результате психического принуждения в силу материальной зависимости, что согласно п. «е» ст.61 УК РФ является дополнительным смягчающим обстоятельством, и, также должно учитываться при назначении наказания.

Назначая ФИО-1 наказание, суд также не учел характер и степень его фактического участия в совершении преступления и значение этого участия в для достижения цели преступления. Никаких активных действий ФИО-1 не совершал, оружия в руках не держал, никаких угроз не высказывал. Его участие заключалось только в складывании имущества в сумки и их вынос из помещения салона, что граничит с пособничеством. Суд также не учел, что ФИО-1 всего 21 год и такое строгое наказание в виде длительного срока лишения свободы и содержании в колонии строгого режима не будет способствовать его исправлению, а поставит его на преступный путь и общество потеряет гражданина. Таким образом, по рассматриваемому уголовному делу о разбое имеются основания 1. Переквалифицировать действия ФИО-1 с части 3 статьи 162 УК РФ (разбоя) на часть 3 статьи 158 УК РФ (кража). 2. Признать в качестве дополнительного смягчающего обстоятельства в соответствии с п. «е» ст.61 УК РФ «совершение преступления в результате психического принуждения в силу материальной зависимости».

3. Применить к подсудимому ст.64 УК РФ и назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление.

Как ни убедительна версия защиты с точки зрения ее юридической правильности и эффективности, отстоять позицию обвиняемого в уголовном деле по статье 162 УК – самая сложная задача адвоката. И чем лучше версия, тем топорнее она отрицается стороной обвинения (следуя логике “нет, потому что нет”).

Важно помнить о наличии разъяснений ВС

Пленум Верховного суда РФ № 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое” издан в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства об уголовной ответственности за кражи, грабежи и разбойные нападения. С текстом данного пленума можно ознакомиться здесь.

Источник: http://advokat-zashchitnik.ru/ugolovnoe_delo/zachita-po-statye-162YK_50.html

Разбой: ответственность перед законом, судебная практика, помощь адвоката при обвинении в разбое и доказывание невиновности

Разбой приговор суда

Разбой является самым тяжким преступлением против собственности, поскольку хищение имущества сопровождается здесь нанесением телесных повреждений, несущих угрозу здоровью или жизни либо угрозой нанесения таковых.

Однако в суде квалифицироваться как разбой могут и менее тяжкие преступления. К тому же всегда существует вероятность неправомерного обвинения в разбое. Цена подобных ошибок – несколько лет лишения свободы.

А чтобы их избежать, следует знать несколько важных моментов.

Что надо знать обвинённому в разбое?

Обвинённому следует понимать, что представляет собой типичный судебный процесс по разбою, как правильно себя вести, чем поможет адвокат.

Разбой и судебный процесс

Судебный процесс по разбою проходит так же, как и любой другой судебный процесс.

Это зачитывание присутствующим их прав и обязанностей, допрос свидетелей и рассмотрение доказательств, прения и принятие судьёй решения по делу с опорой на законодательство.

Но в случае с разбоем на суде потребуется:

  • доказать, что произошёл именно разбой;
  • выяснить, где, в какое время и каким образом он был совершён, имеются ли отягчающие обстоятельства;
  • подсчитать причинённый ущерб и выяснить, является ли он крупным или особо крупным, причинён ли здоровью потерпевшего тяжкий вред;
  • разобраться с личностью потерпевшего;
  • разобраться с обстоятельствами, характеризующими личность обвиняемого. Здесь также учитывается, достиг ли обвиняемый возраста уголовной ответственности, является ли он вменяемым, имел ли прямой умысел, корыстный мотив и корыстную цель. Если разбой совершила группа лиц, идёт установка состава преступной группы и роль в совершении разбоя каждого её участника;
  • выяснить наличие смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Разбой и законодательство

Ответственность за разбой наступает по ст. 162 УК РФ. Преступника приговаривают к принудительным работам на срок до 5 лет либо лишают свободы на срок до 8 лет и дополнительно могут оштрафовать на сумму до 500 тыс. руб. или в размере зарплаты или прочего его дохода за период до 3 лет – по части 1.

Если имеются отягчающие обстоятельства с указанными ниже квалифицирующими признаками, то преступника могут дополнительно оштрафовать на сумму до 1 млн руб. или в размере его зарплаты или прочего дохода за период до 5 лет или ограничить его свободу после отбытия наказания на срок до 2 лет.

Квалифицирующие признаки:

  • разбой совершила группа лиц по принудительному сговору, было применено оружие или предмет, применённый в качестве оружия – по части 2, преступник лишается свободы на срок до 10 лет;
  • при разбое был нанесён крупный ущерб либо незаконное проникновение в жилище, помещение или другое хранилище – по части 3, срок лишения свободы – 7-12 лет;
  • разбой организовала группа, нанесённый ущерб признан особо крупным, здоровью потерпевшего причинён тяжкий вред – по части 4, срок лишения свободы – 8-15 лет.

Как доказать свою невиновность?

Доказывать невиновность своего подзащитного должен квалифицированный адвокат. А обвиняемому в разбое надо помнить о презумпции невиновности, то есть о том, что преступником его могут счесть только по приговору суда, действовать хладнокровно и не допускать самооговора.

И прежде чем совершать активные действия, собирать как можно больше информации и тщательно её анализировать.

Лучше задержаться в СИЗО на несколько дней, чем лишиться свободы на несколько лет:

  • в случае абсолютной уверенности в собственной невиновности можно смело ходатайствовать о проведении психофизиологической экспертизы с тестированием на полиграфе для проверки правдивости показаний. Согласно ч. 2. ст. 159 УПК РФ отказать в таком ходатайстве нельзя, ведь данные экспертизы подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами по уголовному делу. При необоснованном отказе в её проведении можно подать жалобу руководителю следственного органа, прокурору (ст. 123, 124 УПК РФ) или в суд (ст. 125 УПК РФ). Если проводится доследственная проверка, можно ходатайствовать о психофизиологическом исследовании – опросе с применением полиграфа;
  • перед тем как воспользоваться алиби, следует подумать, является ли оно неопровержимым. Во-первых, можно ошибиться и неверно указать время, место или лицо. Во-вторых, не каждый свидетель согласится подтвердить алиби. Между тем любое алиби тщательно проверяется, и в случае выяснения его несостоятельности появляется сомнение в состоятельности аргументов лица, его предъявившего. Поэтому предъявляя алиби, следует подумать о материальных его подтверждениях: гостиничных счетах, авиа- и железнодорожных билетах, данных видеокамер с парковок, офисов и т. д., данных телефонного билинга (указания примерного месторасположения абонента сотовой связи);
  • нелишне будет поискать информацию, способную поставить под сомнение достоверность свидетельств разбоя.

Так, если потерпевший видел нападавшего только со спины, опознание подозреваемого состоялось только через час, и в течение часа он ехал с подозреваемым в одной машине, вполне вероятно, потерпевший мог и ошибиться.

К вопросу об адвокате

В случае обвинения в разбое следует нанять не просто адвоката по уголовным делам, но адвоката по разбою. Именно он:

  • оспаривает причастность подозреваемого к преступлению, если у обвинения отсутствует достаточная доказательная база;
  • при отсутствии отягчающих обстоятельств добивается, чтобы преступление переквалифицировали как грабёж, за который пришлось бы ответить по ст. 161 УК РФ;
  • добивается, чтобы были исключены квалифицирующие признаки, характерные для отягчающих обстоятельств.

Опытный адвокат:

  • защищает своего клиента на досудебном и судебном этапе, в том числе участвуя в следственных экспериментах, очных ставках, допросах для соблюдения правомерности и объективности действия со стороны следственных органов;
  • разрабатывает линию поведения клиента;
  • ищет прецеденты, на которые можно будет опереться для изменения меры пресечения (если это увенчается успехом, клиент будет дожидаться суда не в СИЗО, а дома под подпиской о невыезде);
  • занимается расследованием дела, чтобы выявить упущенные улики и доказательства;
  • защищает клиента в суде, и если решение последнего неблагоприятно, добивается его обжалования;
  • добивается УДО, если вынесен обвинительный приговор.

Стоят услуги адвоката по разбою недёшево, причём цена будет зависеть от конкретной ситуации.

Если в качестве примера привести расценки по Москве, то можно увидеть следующую информацию:

  • за устную консультацию адвоката по одному правовому вопросу придётся заплатить от 3 тыс. руб.;
  • за срочный его выезд к задержанному плюс оказание юридической помощи в месте задержания в течение дня задержания – от 20 тыс. руб., если оно происходит в дневное время, и от 25 тыс. руб., если в ночное время;
  • за защиту по уголовному делу на досудебной стадии платят: от 35 тыс. руб. – в мировом суде, от 250 тыс. руб. – в районном суде, от 350 тыс. руб. – в районном суде, если обвиняются два и более лица либо лицо обвиняется в совершении двух и более преступлений, от 400 тыс. руб.- в Верховном Суде республики, судах краевом или областном, города федерального значения, автономной области или автономного округа и окружном военном суде.

Разбой и судебная практика

Судебная практика подтверждает: при правильной защите суровость наказания за разбой может быть существенно смягчена:

  • разбой квалифицируется как грабёж. В этом случае адвокат доказывает, что потерпевший не получил серьёзных телесных повреждений, а обвиняемый не пользовался оружием и не использовал в качестве оружия другие предметы. Например, А. отобрал у Б. сумку с документами и деньгами и при этом ударил его в глаз. Данное действие следователь признал опасным для здоровья и квалифицировал преступление как разбой. Адвокат же добился проведения медицинской экспертизы, по результатам которой повреждение было признано неопасным для здоровья. В результате дело было признано грабежом. Наказание за грабёж более мягкое и даёт возможность на следующем этапе защиты добиться условного срока. В этом случае обвиняемый признаёт свою вину, и дело рассматривается в особом порядке. Адвокат же ищет смягчающие обстоятельства: необходимость кормить семью, наличие маленьких детей и т. д.;
  • обвиняемый становится свидетелем, если непосредственно в разбое не участвовал. Например, А. и Б. подъехали на автомобиле к магазину. А. зашёл в магазин и, угрожая кассиру пистолетом, похитил деньги из кассы и вернулся к автомобилю. Б. всё это время сидел за рулём. Следствие предъявило обвинение обоим. Но адвокат доказал, что Б. в этой истории лишь исполнял роль водителя и был не причём;
  • дело разваливается по причине нарушения следователем закона при проведении расследования. К примеру, если следователь, придя домой к подозреваемому, устроил обыск без соответствующего постановления суда и без присутствия понятых либо со «штатными» понятыми; если игнорирует доводы защиты или свидетелей защиты; если назначил экспертизу, не уведомив о ней обвиняемого, или составил юридический документ (протокол, постановление) задним числом.

Загрузка…

Источник: https://pravo.team/uk-i-koap/protiv-sobstvennosti/razboj/chto-delat-pri-obvinenii.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.