Постановление пленума вс угроза убийством

Особенности уголовной ответственности по ст. 119 ук рф: угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью — novaum.ru

Постановление пленума вс угроза убийством

Ключевые слова: УГРОЗА УБИЙСТВОМ; УГРОЗА ТЯЖКИМ ВРЕДОМ; РЕАЛЬНОСТЬ УГРОЗЫ; ОЦЕНКА УГРОЗЫ; МОТИВ УГРОЗЫ; THREAT TO KILL; THREAT OF SERIOUS HARM; THE REALITY OF THE THREAT; THREAT ASSESSMENT; THE MOTIVE FOR THE THREATS.

Аннотация: В статье рассматриваются проблемы правоприменения и совершенствования конструкции состава преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью человека).

В современной России право на охрану жизни и здоровья закреплено и гарантировано Конституцией РФ. Уголовный кодекс России направлен на максимальное обеспечение безопасности личности, её жизни и здоровья, физической и психической свободы.

Данные факторы являются существенными условиями обеспечения нормальной жизнедеятельности человека в обществе и сохранности его психического здоровья. Отсюда наиболее опасной формой психического насилия является угроза ему убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Актуальность обращения к данной тематике объясняется факторами: 1.

Резким всплеском преступности данного вида в РФ. По данным Судебного департамента при Верховном суде России, в 2017 году по статье 119 УК «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» были осуждены более 30 тысяч человек, что почти в четыре раза больше, чем годом ранее [1]. 2. Сложностью квалификации содержания составообразующего признака ст.

119 УК РФ – оценки реальности основания опасаться осуществления этой угрозы.

Неправильная квалификация наличия данного признака является основной причиной вынесения оправдательных приговоров и распространённости незаконных осуждений граждан по данной статье УК РФ с последующей отменой вынесенных судами РФ обвинительных приговоров, что особо отмечается Верховным Судом РФ [2]. 3. Выраженным Верховным Судом РФ намерением о декриминализации исследуемого состава преступления, что может привести к резкому росту насильственной преступности.

Объективная сторона ст. 119 УК РФ заключается в выражении угрозы убийством или причинении тяжкого вреда здоровью другому человеку. Преступление имеет формальный состав. Для уголовной ответственности достаточно осуществления действия, предусмотренного законом.

Преступление признается оконченным с того момента, когда угроза была не только выражена вовне, но и воспринята потерпевшим [3]. Таким образом, угроза представляет собой выраженное вовне намерение совершения действий, опасных для жизни или здоровья потерпевшего. При угрозе убийством — это лишить потерпевшего жизни.

При угрозе причинения тяжкого вреда — это совершение действий, предусмотренных ст. 111 УК. Иначе говоря, угроза — это психическое насилие, оказываемое на сознание и волю потерпевшего. Цель угрозы в законе не определена. Это означает, что она не имеет значения для признания, содеянного преступлением, предусмотренным ст. 119 УК РФ.

Однако если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является способом совершения какого-либо преступления, то она, как правило, охватывается основным или квалифицированным составом соответствующего преступления. Например, угроза убийством с целью совершения изнасилования, хищения чужого имущества и т.д.

В то же время, если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего была высказана после совершения какого-либо преступления, например, с той целью, чтобы потерпевший никому не сообщил о случившемся, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

Мотив исследуемого состава преступления в диспозиции ч.1 ст. 119 УК РФ не фиксирован. Но в то же время он имеет исключительное значение для отграничения данного состава от других смежных преступлений, например, хулиганства и квалификации ч.1 и ч.2 ст.

119 УК РФ, предусматривающей ответственность за совершение деяния по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Как следует из материалов судебной практики и положений научных исследований, мотив совершения основного состава ст. 119 УК РФ ограничен личными неприязненными отношениями виновного к потерпевшему. Целью, как правило, является изменение его поведения.

Полагаем, что уточнение содержания данного мотива должно найти отражение в структуре диспозиции ч. 1 ст. 119 УК РФ.

В системе научных взглядов на совершенствование конструкции ст.

119 УК РФ предлагаются варианты его следующих дополнений: 1) введение в основной состав последствий в виде психического вреда здоровью; 2) включение квалифицированных составов по признакам наличия группы лиц и применения оружия или других предметов, используемых в качестве оружия [4].

Полагаем, что данные изменения законодательной конструкции состава ст. 119 УК РФ неприемлемы по следующим основаниям: 1. Последствия в виде психического вреда здоровью не криминализированы в иных статьях УК РФ. 2.

Совершение данного преступления группой лиц не характерно для данного преступления, что подтверждается следственной и судебной практикой. 3. Факт применения при вариантах угрозы оружия или предметов, используемых в качестве оружия, соотносится с оценкой реальности угрозы и его исключение из основного состава существенно затруднит его квалификацию.

Ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью наступает при одном обязательном условии. У потерпевшего должны иметься реальные основания опасаться осуществления этой угрозы. Иначе говоря, угроза должна обладать способностью быть реализованной в настоящий момент или в будущем, быть потенциально опасной для жизни и здоровья потерпевшего.

Важно отметить, что реальность угрозы не означает, что виновный фактически собирался осуществить свою угрозу в действительности. Для привлечения виновного к уголовной ответственности достаточно установить, что у потерпевшего были реальные основания опасаться осуществления высказанной вовне угрозы, выраженной любым способом. Но следует согласиться с мнением Л.

Сердюк о том, что способ — не единственный и не главный критерий определения оценки опасности угрозы (например, демонстрация или применение при этом оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия, избиение): не менее определенно потерпевший может оценить реальность угрозы в зависимости от характера его взаимоотношений с виновным, личностных качеств угрожающего, обстановки совершаемого деяния, т.к. лишь «комплекс названных условий, представляющих внешнее и внутреннее содержание угрозы, может составить полное представление о ее реальности и степени опасности» [5]. Полагаем, что в целях исключения фактов необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности за совершённое преступление необходимо указать отмеченные факторы оценки реальности исполнения угрозы убийством или причинением тяжкого вреда в примечании к ст. 119 УК РФ.

Это также позволит более основательно отличать угрозу убийством от покушения на убийство. Проблема разграничения данных составов возникает потому, что и при угрозе убийством, и при покушении на убийство виновный совершает действия, свидетельствующие о серьезности его намерений.

При разграничении угрозы убийством и покушения на убийство, на наш взгляд, следует обращать внимание на следующие моменты: 1) цель действий. При угрозе виновным совершаются действия с целью запугать, оказать устрашающее воздействие на потерпевшего.

Виновный не имеет цели подобными действиями осуществить высказанную им угрозу, либо угрожающий намерен привести угрозу в исполнение позже, не этими действиями. При покушении на убийство выполняются действия, способные по своим объективным свойствам лишить потерпевшего жизни; 2) последствия.

При совершении угрозы убийством действиями виновного фактически не должен быть причинен значительный ущерб здоровью потерпевшего. При покушении же на убийство последствия могут быть любыми, включая тяжкий вред здоровью; 3) возможность причинения вреда.

При угрозе убийством виновный имеет фактическую возможность реализовать угрозу и совершить конкретные действия в этом направлении, но добровольно не осуществляет ее, хотя имеет для этого благоприятные возможности.

При покушении же на убийство действия виновного прерываются помимо его воли по объективным причинам. Представляется, что совокупный учет названных обстоятельств может способствовать более чёткому разграничению данных составов преступлений.

Необходимо отметить и то, что в настоящее время в связи с общей тенденцией гуманизации законодательства активно обсуждается возможность принятия решения о декриминализации ряда составов уголовных составов, что во многом связано с уменьшением степени общественной опасности некоторых преступлений небольшой тяжести и возможностью их отнесения к административным правонарушениям. Верховный Суд РФ, объясняя причины возникновения проекта Федерального закона о декриминализации таких деяний, в том числе ч. 1 ст. 119 УК РФ, в пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» указывает, что «нередко деяния, квалифицируемые сегодня как преступления небольшой тяжести, либо лица, их совершившие, не обладают достаточной степенью общественной опасности. Негативные последствия от судимости в таких случаях (причем не только для самого осужденного, но и для его близких родственников) не вполне адекватны характеру этих деяний или личности осужденного» [6]. Полагаем, что данное решение в отношении преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, является неприемлемым по следующим основаниям:

1. Несмотря на некоторое снижение динамики, количество убийств и покушений на убийство составили в 2017 году в РФ 9 738 зарегистрированных преступлений, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 24 552 [7]. Именно привлечение дебоширов к уголовной ответственности по ст. 119 УК РФ является основным фактором, сдерживающим рост насильственной преступности по наиболее тяжким её видам.

2.

Безнаказанность за выражение угроз убийством, как правило, приводит к более тяжким последствиям: или пользующийся безнаказанностью субъект данной угрозы переходит к исполнению высказанных намерений и реализует их в более тяжком варианта в виде преступлений, предусмотренных ст. ст. 105 и 111 УК РФ, или же потерпевшие, испугавшиеся возможности их физического устранения, опережают его и сами совершают расправу [8].

3. В уголовном законе РФ в ст. 76 предусмотрена возможность освобождения за данное преступление от уголовной ответственности: лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, к которым относится и предусмотренное ст. 119 УК РФ, может быть освобождено от этого вида ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Список литературы

  1. Куликов В. Взяли на испуг. // Российская газета. 2017. № 7362(196).
  2. Обзор судебной практики ВС РФ № 3 за 2017 год. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_219925/ (дата обращения 24.10.2018).

Источник: https://novaum.ru/public/p958

Комментарий к ст. 119 УК РФ

Постановление пленума вс угроза убийством

1. Объективная сторона выражается в действии, а именно угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Если высказывается угроза иного характера (например, причинить средней тяжести или легкий вред, уничтожить или повредить имущество, ограбить или совершить надругательство), ответственность по ст. 119 исключается, поскольку содержание угрозы иное.

2. Угроза – способ психического воздействия, направленного на запугивание потерпевшего, чтобы вызвать у него чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность, дискомфортное состояние.

Способы выражения угрозы вовне могут быть различными (устно, письменно, жестами, явочным порядком или по телефону, непосредственно потерпевшему или через третьих лиц), для квалификации содеянного значения не имеют.

3. Выделяют такие обязательные черты угрозы, как конкретность и реальность. Подчас под конкретностью понимают ясность того, каким образом лицо намерено исполнить угрозу.

Такая трактовка весьма спорная: достаточно ясности в том, что виновный угрожает лишением жизни, причинением тяжкого вреда здоровью. Реальность угрозы означает, что существуют достаточные основания опасаться приведения ее в исполнение.

Такие основания должны возникнуть у потерпевшего. В этом случае цель угрозы считается достигнутой.

4. Распространенным является мнение, что переносить реальность угрозы целиком в плоскость субъективного ее восприятия потерпевшим неправомерно, надо учитывать все обстоятельства дела (характер взаимоотношений виновного и потерпевшего, серьезность повода для угрозы, личность угрожающего, наличие предметов, способных причинить серьезный вред, и т.д.).

5. В конкретных случаях угроза может быть произнесенной в запальчивости, когда и сам виновный, и потерпевший не придают ей серьезного значения.

Поэтому важно установить, использовал ли виновный угрозу как средство давления на волю потерпевшего с намерением вызвать у него чувство страха, боязни, дискомфорта.

При наличии этого угрозу следует считать реальной, даже если сам виновный приводить ее в исполнение не собирался, а лишь запугивал другое лицо.

6. Необходимо доказать, что, во-первых, у потерпевшего действительно существовали основания воспринимать угрозу как реальную, что подтверждает объективно истинность его утверждения о тревоге, дискомфорте и т.д. после ее высказывания виновным. Основанием для такого восприятия могут быть данные о личности угрожавшего, форма выражения угрозы и т.п.

Свидетельскими показаниями можно установить ухудшение самочувствия потерпевшего (после угроз тот стал бледным, плохо засыпал, остерегался встреч с угрожавшим, жаловался на чувство страха, нередко вздрагивал и т.д.). Во-вторых, именно на такое восприятие своих угроз потерпевшим виновный рассчитывал.

При наличии этих двух условий есть основания говорить о наказуемости поведения.

7. Спорен вопрос, можно ли считать угрозы, описанные в ст. 119, вариантом обнаружения умысла, за которое лишь в порядке исключения законодатель предусмотрел уголовную ответственность.

Изложенное выше позволяет сделать вывод, что в статье речь идет не об обнаружении, а о реализации умысла на нарушение психической неприкосновенности личности, ее спокойствия путем запугивания, внушения чувства страха.

Налицо деятельность, направленная на конкретный объект и производящая в нем вредные изменения, а не простое озвучивание преступных намерений.

8. Состав сконструирован по типу формального, поэтому преступление считается оконченным в момент выражения угрозы вовне (произнесения, передачи через знакомых потерпевшего и т.д.).

9. Если в угрозе обнаруживается возникшее решение об убийстве или причинении тяжкого вреда здоровью и виновный помимо заявления о замысле совершает какие-либо действия, направленные на реализацию заявленного намерения, содеянное квалифицируется не по ст. 119, а как приготовление либо покушение на соответствующее преступление (ст. ст. 105, 111 УК).

10. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, выражающимся в том, что лицо намеренно высказывает угрозы, рассчитанные на восприятие их потерпевшим как реальных, устрашающих, вызывающих чувство тревоги, опасности, и желает поступить таким образом.

11. Норма, предусмотренная ст. 119, является общей по отношению к некоторым другим, также устанавливающим ответственность за угрозы. Так, в ст. 296 УК говорится об угрозе в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования. В таком случае в соответствии с правилами квалификации при конкуренции применяется специальная норма (ст. 296 УК).

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью может выступать способом совершения другого, более тяжкого преступления (разбоя, вымогательства, угона транспортного средства и т.д.). Согласно правилам квалификации при конкуренции части и целого предпочтение отдается целому, поэтому дополнительной квалификации деяния по ст. 119 УК не требуется.

Иная ситуация имеет место при реальной совокупности преступлений. В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.

2004 N 11 “О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации” обращено внимание, что если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования с той, например, целью, чтобы потерпевшая никому не сообщала о случившемся, действия виновного надлежит квалифицировать дополнительно и по ст. 1191.

12. Ответственность за данное преступление дифференцирована (см. коммент. к п. “л” ч. 2 ст. 105).

Источник: http://ukrfinfo.ru/Kommentariy-k-st-119-UK-RF/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть