Покушение на кражу пленум верховного суда

Покушение на кражу: наказание, приговор, защита адвокатом

Покушение на кражу пленум верховного суда

Не все преступления, готовящиеся правонарушителями, доводятся до логического конца. Часто это происходит не из-за доброй воли преступника, который решил отказаться от своих противозаконных замыслов, а по независимым от него причинам. Например, вора или хулигана могут спугнуть посторонние люди.

Закон предусматривает наказание и для таких горе-преступников. Как правило, каждое лицо которое уже начало совершать хищение, но не закончило свои преступные действия, будет отвечать за покушение на кражу по статьям УК.

Что это такое

Любое общественно опасное деяние предполагает наличие нескольких этапов его реализации.
Кража представляет собой тайное хищение чужого имущество, не предполагает насилия и применения оружия, но допускает участия группы лиц, использования средств для проникновения в помещение.

Результатом такого поступка всегда должен стать ущерб: значительный, крупный или особо крупный. Мелкое хищение не предусматривает уголовной ответственности, если было совершено первый раз.

Такое понятие, как покушение, представляет собой этап реализации посягательства. Его совершение происходит после подготовительных действий. Покушаться ─ значит начать реализовывать объективную сторону преступления, то есть предпринять попытку похитить чужое имущество.

Посягательство на тайное хищение имущества по статье 30 должно соответствовать определённым критериям:

  • совершение фактического изъятия имущества;
  • прекращение преступных действий по причинам, которые не зависят от виновного человека;
  • отсутствие факта завершения действий, то есть возможности распорядиться имуществом в корыстных целях.

Если человек сам отказался от дальнейшего совершения преступных действий и сдался, это можно расценивать как добровольный отказ, но при условии отсутствия серьёзного ущерба.

Отдельно следует сказать о такой разновидности попытки совершения преступления, как негодная попытка преступления.

Оно предполагает использование средств, которые негодны для рассматриваемых действий, или посягательство на непригодный объект.

При этом ответственность такой вариант не исключает, поскольку у человека был умысел на совершение такого проступка, о чём говорит и судебная практика в Постановлениях Пленума ВС РФ.

Кража с точки зрения законодательства и ее особенности

Кража является разновидностью хищения и открывает перечень преступлений против собственности граждан (гл. 21 УК РФ). Это тайные действия по изъятию имущества или посягательству на него. У преступника нет законных прав в отношении похищенной вещи, отсутствует добровольное согласие собственника на ее отчуждение.

Преступление неразрывно сопряжено с причинением ущерба, т. к. владелец теряет вместе с имуществом возможность реализации своих прав по пользованию и распоряжению им, а само изъятие собственности происходит на безвозмездной основе.

Объектом выступают даже не сами материальные средства, а порядок их распределения в обществе, с которым не согласен преступник. Объектом кражи может стать любое имущество, независимо от его физических и правовых характеристик (в том числе недвижимость и изъятые или ограниченные в обороте предметы).

Кража не всегда выражается в форме активных действий по хищению имущества, в некоторых случаях достаточно только воспрепятствовать в допуске законного владельца к нему. Единственное обстоятельство, являющееся неотъемлемой частью кражи, — это причинение ущерба.

Величина варьируется в зависимости от мотивов и целей злоумышленника. Градация закреплена в УК РФ и является квалифицирующим признаком при определении наказания за совершенное преступление.

Объективные признаки

Попытка кражи представляет собой такое же преступление, как и совершение оконченного хищения с предварительным сговором об этом, повлёкшего похищение и растрату чужих денежных средств, имущества и так далее. Единственное отличие – момент возбуждения дела и квалификация действий виновного человека.

Так же прочтите: Пленум по кражам, грабежам и разбоям в последней редакции (ППВС)

Для такого деяния, как попытка кражи, статья 158 УК РФ не будет достаточным средством при значении наказания. Обязательно применение дополнительной нормы – статьи 30 части 3 УК РФ.

Независимо от того, была ли попытка хищения, статья УК РФ 158 применяется самостоятельно или же устанавливается сразу несколько норм, при этом необходимо определить состав деяния. Он включает четыре обязательных элемента. Без таких признаков возбуждение производства будет невозможно.

Первая группа таких элементов носит объективный характер и включает в себя следующее:

  1. Объективная сторона. Она выступает проявлением преступления во внешней среде. Попытка хищения. Статьи 158-я и 30-я закона предполагают, что лицо выразило намерение украсть имущество, совершило незаконное проникновение в хранилище или жилище, изъяло предмет деяния, но по независящим от него причинам не смогло завершить действие. Поскольку воровство считается оконченным, когда человек может распоряжаться похищенным имуществом, то покушение признаётся неоконченным вариантом посягательства. Самый распространённый пример покушения на хищение – воровство из магазина или при увольнении, когда человека ловят за руку, не давая вынести украденное и нанести ущерб собственнику.
  2. Объект. В данной ситуации общественные отношения, страдающие от преступных действий, касаются вопросов собственности. Важно понимать, что при покушении на кражу по статье УК РФ не предусмотрен вред здоровью или жизни иным лицам, иначе деяние будет переквалифицировано в разбой или грабёж.

Для разграничения оконченного и неоконченного варианта тайного воровства достаточно определить судьбу украденных предметов.

Источник: https://AllWrestling.ru/ugolovnyj-kodeks/popytka-hishcheniya-statya.html

Оконченное преступление или покушение?

Покушение на кражу пленум верховного суда

В. Курченко, председатель судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук.

К проблемам, которые теория и практика решают неоднозначно, относится и разграничение оконченного преступления и покушения, а точнее – определение момента окончания преступления.

Известно, что он находится в прямой зависимости от конструкции соответствующей нормы УК и в материальных составах определяется наступлением общественно опасных последствий, указанных в законе, а в формальных – совершением самого деяния.

Как ни парадоксально, но при кажущейся простоте наибольшую трудность в определении момента окончания вызывают деяния, посягающие на отношения собственности.

Законодательных указаний на момент окончания хищения нет. Теория уголовного права бесстрастно воспроизводит формулу окончания хищения, предложенную в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.

“О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое”: “Кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом)”. Это правило распространяется и на мошенничество.

Проведенный нами анализ практики показывает, что суды при решении вопроса об окончании преступления нередко допускают ошибки. В частности, по делам о карманных кражах, когда за действиями преступника наблюдают работники милиции или граждане.

Так, приговором Верх-Исетского районного суда Екатеринбурга П. был осужден по п. “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ. Он тайно похитил у Б.

из сумки кошелек с деньгами и золотым кольцом, но через несколько минут был задержан работниками милиции, которые следили за ним. Кассационная инстанция изменила приговор, полагая, что имело место лишь покушение на кражу, так как П.

был задержан на месте преступления и “не имел возможности ни пользоваться, ни распоряжаться похищенным”.

Президиум Свердловского областного суда, не согласившись с таким выводом, отменил кассационное определение, мотивируя решение тем, что П. завладел кошельком с ценностями, обратил их в свою пользу, от места кражи удалился на значительное расстояние, а значит, имел реальную возможность распорядиться похищенным.

Думается, это решение (как и суда первой инстанции) правильное, ибо для признания кражи оконченной не обязательно, чтобы преступник фактически распорядился, израсходовал похищенное. Сам же факт наблюдения работников милиции за совершением кражи не имеет уголовно-правового значения и не может быть определяющим обстоятельством при отграничении покушения от оконченного деяния.

Расценивая содеянное как покушение на кражу, кассационная инстанция, видимо, отождествила понятие “изъятие” имущества (денег, ценностей) у потерпевшей с понятием “владение” им (ими), “право собственности”, чего допускать нельзя.

Владение и право собственности отражают законную основу отношения того или иного человека к имуществу.

Изъятие имущества при краже и фактическое завладение им – это незаконное его отчуждение, и потому кража может в определенных ситуациях считаться оконченной с момента перехода вещи к преступнику.

В юридической литературе высказывается мнение, что вопрос о том, с какого момента у похитителя появляется реальная возможность пользоваться или распоряжаться изъятым имуществом, – вопрос факта, решаемый с учетом обстоятельств дела.

Реальная возможность распоряжаться или пользоваться похищенным далеко не однозначна фактическому распоряжению или пользованию этим имуществом. Речь идет только о возможности пользоваться или распоряжаться похищенным имуществом, а не о фактической реализации этой возможности, находящейся за рамками объективной стороны хищения.

Так, судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда изменила приговор Синарского районного суда в отношении Б., Л., П. и переквалифицировала их действия с п. “а” ч. 2 ст. 158 на ч. 3 ст. 30 и п. “а” ч. 2 ст. 158 УК.

Осужденные тайно похитили из двора жилого дома две металлические трубы. В ночное время они были задержаны работниками милиции во время перевозки труб на тележке. От места кражи они прошли 500 метров.

По мнению судебной коллегии, действия осужденных образуют покушение на кражу, поскольку после изъятия имущества они не имели реальной возможности распорядиться трубами по своему усмотрению, например спрятать или продать, как они намеревались.

На наш взгляд, суд кассационной инстанции сделал акцент на фактическую реализацию труб. Между тем у виновных имелась потенциальная возможность распоряжаться похищенным. При такой ситуации можно говорить об оконченной краже.

При определении момента окончания хищения важно учитывать не только обстановку совершения преступления, но и свойства предмета хищения. Так, хищение денег, “завладение” ими свидетельствует о причинении ущерба собственнику или иному владельцу имущества. Собственник лишен возможности распорядиться своим имуществом, что корреспондирует с обретением такой возможности похитителем.

Сопряженность изъятия чужого имущества и обретения фактического обладания имуществом предопределяет логику определения момента окончания хищения. Например, надев кольцо на свою руку, виновный уже распорядился им. Спрятав деньги в одежде, он также распорядился ими, обретая реальную возможность пользоваться и распоряжаться изъятым имуществом как своим собственным.

При решении вопроса о разграничении оконченного посягательства на собственность и покушения на него необходимо исходить прежде всего из законодательного определения хищения (примечание к ст.

158 УК), под которым следует понимать совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Разделительный союз “или”, хотя и взят законодателем в скобки, свидетельствует о том, что хищение должно признаваться оконченным с момента появления у похитителя реальной возможности пользоваться или распоряжаться похищенным имуществом (при мошенничестве – правом на имущество) по своему усмотрению.

На наш взгляд, факт наблюдения за похищением со стороны работников милиции имеет не уголовно-правовое, а оперативно-розыскное значение, а значит, не может быть предопределяющим обстоятельством для отграничения покушения от оконченного деяния.

Для отграничения покушения от оконченного хищения важно определение структуры преступного деяния (единичное, составное, продолжаемое или длящееся).

Содеянное надлежит квалифицировать как покушение на хищение в крупном или особо крупном размере независимо от количества практически похищенного, если при совершении хищения умысел виновного был направлен на завладение имуществом в крупном или особо крупном размере и не был осуществлен по независящим от него обстоятельствам.

По одному из изученных дел А. и А-в по предварительному сговору решили совершить кражу чужого имущества с проникновением в помещение.

Относительно размера похищенного они имели неконкретизированный умысел. Виновные проникли в закусочную, где употребили в пищу продукты питания на сумму около 400 руб.

и приготовили к выносу продукты на сумму 5347 руб., сложив их в пакеты, однако были задержаны охранниками.

Суд правильно квалифицировал действия А. и А-ва как оконченную кражу. При ином подходе игнорируется направленность умысла виновных, что неизбежно ведет к объективному вменению.

В практике нет единого подхода к квалификации групповых хищений, когда один участник группы совершает изъятие имущества и скрывается, а другого задерживают с частью похищенного. Так, Р.

и неустановленное лицо путем обмана потерпевшего завладели двумя сотовыми телефонами. Р. завладел телефоном стоимостью 4000 руб., а неустановленное лицо – стоимостью 2500 руб. Р.

был задержан на месте преступления сотрудниками милиции, а телефон у него изъят. Соучастник хищения скрылся с другим телефоном.

Ленинский районный суд Екатеринбурга осудил Р. по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 159 УК за покушение на хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору. В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить приговор ввиду неправильного применения уголовного закона. Действия Р. предлагалось квалифицировать как оконченное хищение.

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда признала, что суд первой инстанции, квалифицируя действия Р., осужденного за покушение на мошенничество, исходил из того, что тот был задержан с сотовым телефоном стоимостью 4000 руб. сотрудниками милиции. Однако суд не учел, что Р.

признан виновным в хищении двух сотовых телефонов совместно с неустановленным лицом по предварительному сговору.

Виновные совершили единое преступление, а поскольку действовали совместно и согласованно и часть желаемого для них имущества уже была изъята, преступление следует считать оконченным независимо от того, что один из них был задержан на месте преступления.

Судебная практика по многим нестандартным вопросам сумела найти оптимальные, основанные на принципах и задачах УК решения. Однако проблемы тесного и эффективного союза теории законодательства и практики его применения остаются.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/5038-okonchennoe-prestuplenie-pokushenie

Оконченная кража и покушение на кражу

Покушение на кражу пленум верховного суда

Как отмечается в п.6 Постановления пленума ВС РФ от 27.12.

2002 №29, кража считается оконченной, если имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом).

Покушением на кражу признается попытка совершить тайное хищение. Например, вор был задержан сразу после проникновения в квартиру, не успев взять ни одной вещи. Также покушением на кражу будет признано тайное изъятие из кармана потерпевшего толстого письма вместо ожидаемого вором бумажника.

Кражу следует отличать от присвоения находки, которое в соответствии с УК не влечет уголовной ответственности.

При решении этого вопроса следует уяснить, во-первых, понятие владения имуществом и, во-вторых, различие между потерянной вещью и забытой.

Владение в юридическом смысле понимается значительно шире, нежели простое держание в руках или непосредственное использование вещи. Так, все имущество, находящееся в помещении, специальном хранилище, транспортном средстве (автомобиле, купе поезда), считается находящимся во владении лица, которому принадлежит помещение или который поместил свои вещи в транспорте.

Вещи, оставленные без присмотра в специальных местах (вокзал, аэропорт и т. д.), считаются находящимися во владении лиц, которым они принадлежат. Поэтому, если пассажир оставил на время тяжелый чемодан на вокзале без присмотра, отойдя в буфет, завладение этим чемоданом посторонним лицом должно рассматриваться как кража.

Забытая вещь находится в месте, известном собственнику или владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться или иным способом ее возвратить. Так, если пассажир, торопясь выйти на своей станции, забывает сумку в купе, а его сосед забирает ее с намерением обратить в свою пользу, он совершает кражу.

В соответствии с установленным порядком вещи, забытые в транспорте, передаются в комнату находок, где хранятся в течение определенного срока. Пассажир, отставший от поезда, в котором находятся его вещи, имеет возможность сообщить поездной бригаде, чтобы вещи были сняты на определенной станции, и получить их там.

Потерянная вещь — это предмет, не имеющий идентификационных признаков принадлежности и находящийся в месте, которое собственнику или владельцу неизвестно.

Так, потерянные в лесу часы для нашедшего их являются находкой, а оставленный в лесу на длительное время автомобиль — нет.

Если таким автомобилем завладеет обнаруживший его без владельца какой-либо субъект с намерением обратить его в свою пользу, он совершит кражу, поскольку очевидно, что автомобиль оставлен без присмотра на время и принадлежность его легко устанавливается.

Присвоение находки, т. е. утерянной вещи, не влечет уголовной ответственности. Однако собственник имущества имеет право требовать возвращения вещи в этих случаях в гражданско-право-вом порядке.

Грабеж.

Грабеж – одна из форм хищения. Объективные и субъективные признаки хищения раскрыты в комментарии к ст. 158 УК РФ. Грабеж, как и кража, относится к простейшему типу преступлений против собственности – похищению (воровству).

Предметом грабежа могут быть только телесные движимые вещи (к примеру, самовольный захват чужой квартиры или земли нельзя квалифицировать как грабеж).

Для грабежа необходимо как обращение чужого имущества в пользу виновного или иного лица, так и изъятие его из чужого владения (противоправное удержание чужой вещи, не сопряженное с ее противоправным изъятием из чужого владения, состава грабежа не образует).

Характерным признаком, отличающим грабеж от кражи, является способ – хищение при грабеже должно быть открытым. Ввиду особой дерзости преступника грабеж рассматривается в качестве преступления более опасного, нежели кража.

Считается, что если грабитель и не применяет насилия, то он ввиду избранного им дерзкого способа хищения внутренне готов к применению насилия, допускает его применение при возникновении затруднений, если это необходимо для реализации преступного умысла.

Развернутое понятие открытого хищения приведено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.

N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое”: “Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали они меры к пресечению этих действий или нет”. Подробно вопрос об отличии тайного хищения от открытого раскрыт в комментарии к ст. 158 УК РФ.

От разбоя грабеж отличается характером насилия, которое применяет преступник либо применением которого он угрожает. Насилие при грабеже, если оно имеет место, не опасно ни для жизни, ни для здоровья.

Толкование квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков грабежа идентично пониманию тех же признаков кражи. Единственным специфическим признаком грабежа является применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза его применения.

Под насилием следует понимать применение физической силы к человеку.

При грабеже оно может выразиться в удерживании рук человека, сбивании с ног, связывании, запирании в помещениях, применении наручников, побоях или совершении иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы.

Насилие при грабеже должно быть неопасным ни для жизни, ни для здоровья человека, т.е.:

а) не должно причинить никакого вреда здоровью человека, в том числе и легкого (следует учитывать, что телесные повреждения, не повлекшие расстройства здоровья и утраты трудоспособности, например синяки, ссадины, не рассматриваются в качестве вреда здоровью, они могут иметь место и при грабеже);

б) не должно быть опасным ни для жизни, ни для здоровья в момент его применения.

Если в ходе хищения чужого имущества в отношении потерпевшего применяется насильственное ограничение свободы, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя должен решаться с учетом характера и степени опасности этих действий для жизни или здоровья, а также последствий, которые наступили или могли наступить (например, оставление связанного потерпевшего в холодном помещении, лишение его возможности обратиться за помощью).

Согласно сложившейся судебной практике не считается применением насилия в процессе совершения грабежа так называемый рывок – вырывание сумки или других предметов из рук потерпевшего.

Однако данное правило не следует возводить в принцип, поскольку рывок в конкретной ситуации может быть явным насилием, а иногда и насилием, опасным для жизни или для здоровья человека (например, при использовании энергии движущегося автомобиля).

Применение насилия в отношении животного, например собаки, не дает оснований для квалификации грабежа как совершенного с применением насилия.

Учитывая, что для хищений необходима вина в виде прямого умысла, причинение вреда здоровью по неосторожности не исключает квалификацию содеянного по норме о грабеже (а не по норме о разбое).

При насильственном грабеже возможно использование оружия, не опасного для жизни и здоровья (к примеру, сертифицированных в России газовых аэрозольных распылителей, не опасных для здоровья человека, которые отнесены законом к гражданскому оружию самообороны).

При квалификации грабежей и разбоев, совершенных с угрозой применения насилия, иногда сложно уяснить характер насилия, которым угрожает нападающий.

Словесные угрозы типа “Убью!”, “Покалечу!” далеко не всегда могут рассматриваться как угрозы насилием, опасным для жизни или здоровья, чаще всего это просто угрозы применением насилия (неконкретизированные) и нет оснований опасаться приведения угрозы в исполнение в ее буквальном смысле (хотя нельзя в принципе исключать понимание словесных угроз в качестве угроз насилием, опасным для жизни и здоровья). Другое дело – угроза ножом, даже если это небольшой перочинный нож, практически всегда достаточна для квалификации нападения как разбоя. В тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п.



Источник: https://infopedia.su/3x635.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.