Организованная группа ук рф пленум

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

Организованная группа ук рф пленум

Известная поговорка гласит – «два юриста – три мнения». На основании наших мнений – порой правильных, порой нет – и формируется судебная практика. Хочу поделиться своими соображениями и опытом по вопросам применения некоторых норм уголовного права. Приведённая ниже статья предназначена, в основном, для стажеров и начинающих адвокатов.

Большинство молодых адвокатов начинают свою деятельность с осуществления защиты по уголовным делам, как правило, по назначению. Защищая своих доверителей, молодой специалист непременно сталкивается с ситуациями, когда для правильного применения норм права необходимо с кем-то посоветоваться, узнать мнения коллег.

Легче тем, кто осуществляет свою деятельность в большом коллективе, имеет доступ к различным информационным системам. Сложнее, когда молодой специалист начинает в небольшом коллективе, либо в адвокатском кабинете. Во втором случае, повышать уровень своих знаний (что, в соответствии с нашим федеральным законом, является не только правом, но и обязанностью адвоката) приходится самостоятельно.

Несмотря на растущую конкуренцию между адвокатами, прежде всего мы единое целое – независимая корпорация юристов. И чтобы оставаться сильной и независимой организацией – мы должны поддерживать определённый уровень квалификации своих членов. Обмен опытом является в данном случае одним из способов повышения квалификации.

В данной связи, нельзя не отметить целенаправленную и поступательную работу Адвокатской палаты Ставропольского края и лично президента АП СК Руденко Ольги Борисовны в создании возможности для адвокатов нашей палаты повышать свою квалификацию.

Помимо введения института обязательного курса повышения квалификации для молодых и недавно принятых адвокатов, Палатой организуются и проводятся семинары и практические конференции по актуальным вопросам и проблемам применения различных отраслей права. В работе семинаров могут принимать участие все желающие.

На данных форумах есть возможность прямого общения с ведущими российскими учеными-юристами, мнения которых учитываются, в том числе, в процессе принятия законов и иных нормативных актов.

Также, есть возможность общения с ведущими представителями других отраслей научной деятельности (в том числе прикладных наук), информация которых о современных возможностях и достижениях науки в области проведения судебных экспертиз может оказать неоценимую помощь в защите прав граждан. Сам я неоднократно был участником подобных семинаров, проводимых при участии нашей адвокатской палаты.

Не без интереса и практической пользы для последующей работы слушал лекции таких известных юристов, как: кандидат юридических наук, профессор Пашин Сергей Анатольевич; доктор юридических наук, профессор Красиков Юрий Николаевич; доктор юридических наук, профессор Эрделевский Александр Маркович и др.

Атмосфера творчества и профессионализма, царящая на таких мероприятиях, даёт мощный заряд энергии для продолжения нашей непростой, не всегда адекватно оцениваемой, но сложной и интересной работы. Конечно, участие в таких мероприятиях требует финансовых затрат. Однако, специфика нашей профессии такова, что любые средства, вложенные в повышение квалификации, повышают и нашу стоимость как специалистов, что непременно сказывается нашей востребованностью. Поэтому, я советую молодым (да и не только молодым) коллегам принимать, по возможности, участие в подобных мероприятиях. Информация о сроках, месте и условиях проведения семинаров и практических конференций рассылается органами адвокатской палаты во все адвокатские образования и печатается в нашем «Вестнике».

Нижеследующий материал призван помочь более молодым коллегам в понимании некоторых моментов применения отдельных норм уголовного закона, и может быть полезен начинающим адвокатам ещё и потому, что все примеры судебной практики, использованные в этой статье, взяты мною не с «потолка», а из собственного адвокатского опыта. Полагаю, информация, содержащаяся в статье, не будет бесполезна и для более опытных коллег.

Адвокат АК №1 по г. Невинномысску Ставропольской краевой коллегии адвокатов, член Совета АП СК Трубецкой Н.А.

«Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой».

Каждый адвокат, практикующий по уголовным делам, неизменно сталкивается при защите интересов доверителей с квалификацией обвинения по признакам «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору».

Как правило, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» является признаком, переводящим деяние в разряд более тяжких по той или иной статье уголовного кодекса.

Соответственно, правильность применения уголовного закона, в этой части, имеет для наших доверителей решающее значение при назначении: вида и размера наказания, вида исправительного учреждения; при освобождении от уголовной ответственности (к примеру, в связи с примирением с потерпевшим) и наказания (например, минимальный размер реально отбытого наказания для получения возможности условно-досрочного освобождения зависит от степени тяжести деяния, за совершение которого лицо отбывает наказание).

Несмотря на, казалось бы, очевидность юридической разницы между квалифицирующими признаками «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору», правоприменительная практика их фактически отождествляет. Любое деяние, в совершении которого участвовало два и более субъекта, изначально попадает в разряд совершенных «группой лиц по предварительному сговору», если одна из частей статьи уголовного кодекса, по которой обвиняется гражданин, содержит данный признак. Связано это не только с низким уровнем знаний правоприменителей и их запредельной загруженностью, но и с узковедомственным бюрократическим пониманием борьбы с преступностью (статистика раскрываемости преступлений по степени тяжести). Всвязи со «статистической необходимостью», в последнее время участились случаи необоснованной квалификации и по признаку «организованной группой», о которой также пойдёт речь в данной статье.

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст.

35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления. Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору».

Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности. Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона – предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления.

Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то – его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.

75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст. 74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку – «барсетку». А.

подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ.

Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий.

По мнению автора, такая позиция ошибочна. Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.

35 УК РФ). Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ. На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.

74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.).

Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е.

подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя. Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е. непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель – без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С.

зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С.

половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Источник: http://palatask.ru/article-all/trubetskoy/previous-concert.html

Практика исключения квалифицирующего признака «группа лиц» при рассмотрении уголовных дел судами

Организованная группа ук рф пленум


В статье проведен анализ судебной практики, анализируются приговоры судов о применении норм о соучастии, раскрывается содержание квалифицирующего признака «преступное сообщество (преступная организация)».

Ключевые слова: группа лиц, организованная группа, квалифицирующий признак, преступление, приговор, суд.

The article analyzes the judicial practice, analyzes the sentences of the courts on the application of the rules of complicity, reveals the content of the qualifying feature «criminal community (criminal organization)».

Анализ судебной и прокурорской практики показывает, что достаточно распространенным явлением при рассмотрении уголовных дел судами является исключение последними квалифицирующего признака «группа лиц» при рассмотрении уголовных дел.

Причиной данного факта является недостаточный уровень предварительного расследования уголовных дел, в том числе отсутствие достаточной доказательственной базы позволяющей вменить данный квалифицирующий признак.

Так, анализом уголовно-правовой статистики установлено, что в период с 2013 по 2016 года по части 4 статьи 210 УК РФ не осуждено ни одного лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии. Квалифицирующий признак «совершение преступления в составе организованной группы» исключен из обвинения практически каждого четвертого осужденного [3].

Анализ складывающейся практики показал, что причиной этого являются издержки в работе оперативных служб. В итоге по их разработкам большая часть уголовных дел возбуждается не в связи с созданием и участием в организованных преступных группах, а по конкретным деяниям, совершенным членами криминальных формирований.

Сложившаяся ситуация обусловлена, в том числе тем, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, не уделяют достаточного внимания документированию признаков, присущих организованной группе и преступному сообществу, закрепленных в частях 3 и 4 статьи 35 УК РФ.

Как правило, в ходе расследования следователи сосредоточиваются на сборе доказательств по выявленным преступлениям, совершенным участниками криминального объединения, ошибочно полагая, что этого достаточно для предъявления им обвинения в преступном деянии в составе организованной группы или преступного сообщества.

В связи с отмеченным, не единичны случаи, когда в суде не находят подтверждения такие признаки, как устойчивость организованной группы, сплоченность, наличие иерархии и структуры внутри групп, входящих в преступное сообщество, стабильность состава участников, тесная взаимосвязь между ними, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность существования, тщательное планирование и подготовка к совершению преступлений, распределение ролей и доходов, полученных от преступной деятельности.

Как отмечено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.

2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», исходя из положений части 4 статьи 35 УК РФ преступное сообщество (преступная организация) отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой, наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью. При этом отмечается, что преступное сообщество (преступная организация) может осуществлять свою преступную деятельность либо в форме структурированной организованной группы, либо в форме объединения организованных групп, действующих под единым руководством. Объединение организованных групп предполагает наличие единого руководства и устойчивых связей между самостоятельно действующими организованными группами, совместное планирование и участие в совершении одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, совместное выполнение иных действий, связанных с функционированием такого объединения. В свою очередь под созданием устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами следует понимать, например, действия лица по объединению таких групп в целях осуществления совместных действий по планированию, совершению одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.

Как было указано выше, наличие указанных обязательных признаков нередко не находит своего подтверждения при рассмотрении уголовных дел судом.

Например, органами следствия ФСКН России по Владимирской области М. вменен ряд покушений на незаконный сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размерах (всего 7 преступлений), совершенных в составе организованной группы.

Исследовав представленные материалы уголовного дела, суд указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии устойчивости, сплоченности, распределения ролей. Брачно-семейные отношения между М.

и Н., а также совершение совместно с 3. лишь одного из вмененных преступлений не могут, по его мнению, расцениваться как создание организованной группы для систематического совершения преступных действий.

Фрунзенским районным судом г. Владимира деяния осужденных переквалифицированы на совершение покушений на сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору [6].

Следователи зачастую не выясняют характер взаимоотношений между участниками сообщества, что не позволяет представить суду доказательства, свидетельствующие о структурированности группы, являющейся одним из признаков преступного формирования в виде сообщества (отношения внутри каждой структуры, между структурами).

Так, Алтайским краевым судом прекращено уголовное преследование по статье 210 УК РФ в отношении 3. и других (всего 5 человек), создавших в г. Заринске Алтайского края ряд притонов для занятия проституцией.

В ходе судебного следствия было установлено, что, несмотря на организованный характер деятельности обозначенных лиц, их объединение не достигло того уровня сплоченности и организованности, который характеризует преступное сообщество.

В частности, в нем отсутствовали структурные подразделения, все члены группы подчинялись одному руководителю — 3., принимавшей непосредственное участие в совершении преступлений в качестве исполнителя. Указание в предъявленном на стадии предварительного расследования обвинении на наличие в группе структурного деления не нашло своего подтверждения в суде.

При таких обстоятельствах суд прекратил уголовное преследование по статье 210 УК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления, признав подсудимых виновными в похищении людей и торговле людьми, вовлечении в занятие проституцией, организации занятия проституцией, совершенных организованной группой [7].

Нередко исключение квалифицирующего признака «совершение преступления в составе организованной группы» либо прекращение уголовного преследования по частям 1, 2 статьи 210 УК РФ обусловлены нарушениями уголовно-процессуального законодательства при проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, повлекшими признание доказательств недопустимыми.

Характерным примером является уголовное дело по обвинению Т. и других (всего 11 человек), рассмотренное Московским областным судом.

Судом было указано на нарушения, допущенные при личном досмотре, составлении протоколов осмотра (неоговоренные исправления, отсутствие сведений о перерывах в его производстве, не отражение фактов обнаружения вещей, предметов и документов, признанных впоследствии вещественными доказательствами), а также при прослушивании телефонных разговоров, необеспечение права на защиту. Допущенные нарушения явились основанием для признания судом ряда собранных по делу доказательств недопустимыми, в связи с чем обвинение, основанное на них, не нашло в суде своего подтверждения.

Необходимо отметить, что по отдельным делам рассматриваемый квалифицирующий признак исключается в связи с допускаемыми процессуальными нарушениями, которые повлекли за собой признание доказательств по уголовным делам недопустимыми.

Например, при изучении прокурором в порядке статьи 221 УПК РФ уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением из следственной службы УФСКН России по Оренбургской области, по обвинению И., JI. и Д. в совершении нескольких эпизодов сбыта наркотических средств не были установлены упущения следователя в части определения всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Вследствие этого суд первой инстанции исключил из обвинения подсудимых квалифицирующий признак «в составе организованной группы», поскольку имеющиеся в деле доказательства не подтверждали наличие устойчивости и организованности отношений между соучастниками. Данная группа действовала в течение короткого промежутка времени, в ней отсутствовал руководитель, уголовно-наказуемые деяния подсудимыми были совершены либо самостоятельно, либо по предварительному сговору.

По другому уголовному делу, возбужденному в отношении В.

и других (всего 6 человек), Тюменским областным судом уголовное преследование по частям 1 и 2 статьи 210 УК РФ было прекращено за отсутствием состава преступления, упомянутые лица осуждены за приготовление к сбыту и покушение на сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размере, совершенные организованной группой.

Суд не нашел таких признаков, характеризующих преступную организацию, как сплоченность участников, осознание ими общих целей функционирования, наличие управленческих структур, общей материально-финансовой базы, образованной в том числе из взносов от преступной деятельности, иерархии и дисциплины, установленных правил взаимоотношений и поведения участников [5].

Вышеперечисленные факты указывают в своей совокупности, что органами предварительного следствия достаточно часто не обеспечивается собирание достаточной доказательственной базы по уголовным делам, позволяющей вменить лицам, привлекаемым к уголовной ответственности совершение преступления, предусмотренного статьей 210 УК РФ. При этом необходимо указать и на упущения, допускаемые при осуществлении оперативно — розыскной деятельности по документированию совершения преступлений преступным сообществом. В рассматриваемых условиях требуется усиление прокурорского надзора, как за деятельностью органов предварительного расследования, так и за деятельностью подразделений правоохранительных органов, осуществляющих предварительное расследование. Надлежащая оценка прокурором соблюдения требований законодательства на каждом из указанных этапов является одним из ключевых залогов положительного результата рассмотрения судами уголовных дел данной категории.

Кроме того, необходимо также отметить, что в случае не подтверждения в суде совершения преступления, предусмотренного статьей 210 УК РФ, уголовное преследование в отношении лица, которому такое обвинение предъявлялось, подлежит прекращению по реабилитирующему основанию, соответственно в соответствии со статьей 134 УПК РФ за последним признается право на реабилитацию, выражающееся в возмещении лицу, необоснованно подвергнутому уголовному преследованию как имущественного так и морального вреда за счет федерального бюджета.

Таким образом, качественное осуществление оперативно-розыскной деятельности, предварительного расследования, а также прокурорского надзора будет способствовать не только привлечению к уголовной ответственности виновных лиц, но и эффективному использованию бюджетных средств.

Литература:

Источник: https://moluch.ru/archive/271/62048/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть