Кража с банковской карты пленум

Верховный суд уравнял наличные и электронные деньги

Кража с банковской карты пленум

Верховный суд (ВС) РФ уравнял наличные и электронные деньги с точки зрения уголовной ответственности за их хищение. Пленум ВС РФ разъяснил, что безналичные средства однозначно могут являться объектами кражи, тогда как ранее преступления с участием электронных денег трактовались как мошенничество в сфере компьютерной информации.

Этот нюанс исключит сложившийся в судебной практике парадокс: когда за одно и то же преступление, с одной и той же суммой денег, но разной их формой, назначаются противоположные наказания.

Например, за хищение 1,5 миллиона рублей по статье 158 УК РФ (кража) предусмотрено до 10 лет заключения. Однако присвоение такой же безналичной суммы при квалификации по статье 159.

6 УК (мошенничество в сфере компьютерной информации) может закончиться даже не лишением свободы, а штрафом или исправительными работами.

ВС РФ в своём пленуме призвал российские суды устранить эту несправедливость и трактовать хищение электронных денег, как кражи. Также документ разъяснил ещё ряд особенностей рассмотрения уголовных дел, связанных с аферами с использованием современных технологий.

Время и место хищений

ВС пояснил, что обычное мошенничество признаётся оконченным с момента, когда похищенное имущество поступило в незаконное владение афериста, и он получил реальную возможность распоряжаться этим имуществом по своему усмотрению.

Когда в преступлениях фигурируют безналичные денежные средства, то их следует считать оконченными с момента изъятия электронных денежных средств со счета владельца.

В этих же случаях местом окончания преступления необходимо считать место нахождения банка или иной организации, в которых хранились электронные средства пострадавшего. Это очень важное разъяснение, которое поможет определять подсудность по таким делам. С точки зрения ВС РФ, они должны рассматриваться в том регионе или районе, откуда деньги похитили.

Афера или кража

ВС также объяснил разницу между кражей и хищением электронных денег, в зависимости от способа увода средств со счета. Например, если аферист обманул банковского работника и похитил безналичные средства, то это мошенничество, но если он ввёл в заблуждение банкомат — кража.

В случаях, когда хищение произошло при помощи поддельной кредитной карты или путём обмана сотрудника кредитной или торговой организации о владении данной платёжной картой, то такие действия квалифицируются по статье 159.3 УК РФ (мошенничество с использованием платежных карт), говорится в тексте пленума.

«Не образует состава мошенничества хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной или поддельной платежной карты, если выдача наличных денежных средств была произведена посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации. В этом случае содеянное следует квалифицировать как кражу», — указывает он.

Не образует состава мошенничества и ситуация, когда похититель воспользовался необходимой для получения доступа к кредитке информацией, если злоумышленнику ее сообщил сам потерпевший.

Даже если владелец карты сам передал конфиденциальную информацию — свои персональные данные, пароли, ответы на контрольные вопросы — под воздействием обмана или злоупотребления доверием, действия виновного квалифицируют как кражу, указывает ВС РФ.

Взломы компьютеров и вирусы

Подключение к чужому «мобильному банку» или любой системе интернет-платежей будет также считаться кражей, если похититель при этом не использовал для входа компьютерные вирусы или программы для взлома.

При этом изменение данных о состоянии банковского счета или о движении денежных средств, произошедшее в результате использования данных потерпевшего, не может не признаваться неправомерным влиянием на программное обеспечение компьютеров и телекоммуникационные сети, отмечает ВС.

Распространение же в Интернете заведомо ложных данных с целью получения средств уже считается чистым мошенничеством, поясняет пленум. Например, к таким преступлениям можно отнести создание поддельных сайтов благотворительных организаций или интернет-магазинов, а также использование для афер электронной почты.

ВС также напоминает, что в случаях совершения мошенничества с помощью неправомерного доступа к компьютерной информации или посредством создания, использования и распространения вредоносных компьютерных программ, такие преступления необходимо дополнительно квалифицировать по статье 272 (неправомерный доступ к компьютерной информации), 273 (создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ) или 274.1 (неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру) УК РФ.

Ирина Тумилович

Источник: http://rapsinews.ru/publications/20171130/281134084.html

Вопросы уголовной ответственности за мошенничество

Кража с банковской карты пленум

Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате ВС России No48 от 30 ноября 2017г. дал новое толкование некоторых вопросов по уголовной ответственности (УО), включая и ответственность за мошеннические действия и признал потерявшими силу положения постановление Пленума о мошенничестве присвоении и растрате ВС No51 от 27.11.2007г.

Пленум уточнил, что похищение имущественных и финансовых активов или присвоение их в собственность при помощи мошеннических действий может происходить при использовании доверия из корысти или при помощи обмана, в результате которых предается право собственности на имущественные и финансовые активы другому гражданину или не препятствуют такому действию.

ВС РФ уточнил, что именно понимается под обманом или использованием доверия из корысти при мошенничестве. В этом варианте обман должен использоваться исключительно для присвоения чужих денежных или имущественных активов.

Если он используется лишь для упрощения доступа к чужим денежным или имущественным активам, такой поступок нельзя считать мошенническим и в зависимости от того, каким образом произошло присвоение, обман можно квалифицировать как грабеж или кражу.

Пленум ВС уточнил что не мошенническими действиями, а кражей необходимо называть похищение денег с банковской карточки если конфиденциальные данные о ней сообщил преступнику владелец из доверия к мошеннику, либо обмана потерпевшего. Хищение денег из банкомата при использовании украденной или поддельной банковской карточки также следует считать кражей.

Мошенническими действиями не должно называться похищение денег через «мобильный банкинг» телефона или с электронного кошелька по данным тайно или обманом полученным от потерпевшего, и должны обозначаться как кража.

Пленум по присвоению и растрате также подтвердил, что мошеннические действия могут считаться результативными, если чужие денежные или финансовые активы перешли в собственность к лицу или группе лиц, совершивших противоправные действия, и эти лица получили возможность пользоваться полученными активами по своему желанию. Окончанием преступных действий, результатом которых стало снятие средств с электронного или банковского расчетного счета потерпевшего.

Новым и важным указанием Пленума стало то, что в статье 327 (ч.

1) Уголовного Кодекса следует дополнительно квалифицировать поступки гражданина, похитившего или присвоившего, воспользовавшись доверием потерпевшего или при помощи обмана, чужие имущественные или финансовые активы, используя подделанный им лично документ, дающий полномочия или освобождающий от них. В более раннем постановлении ВС подделка документа для свершения мошеннических действий по ст.327 Уголовного кодекса отдельно не квалифицировалась.

Ситуации, когда гражданин подделал документ, но в результате ситуации, не зависящей от его воли, подделку не использовал, следует согласно правовым нормам статьи 327 (часть1) Уголовного кодекса РФ и ст.30 (ч.

1) 30 Уголовного кодекса России квалифицировать как подготовку к совершению мошеннических действий. Когда подобные действия свидетельствуют о целенаправленном замысле использовать подделанный документ для мошеннических действий, они квалифицируются, как тяжкие преступления (ст.

159, ч.3-7, ст.159.1, ч.3-4, ст.159.2, ч.3-4 Уголовного кодекса России).

Ситуации, когда гражданин воспользовался подделанным им лично документом для похищения чужих финансовых или имущественных активов, используя доверие потерпевшего в целях личного обогащения или при помощи обмана, но изъять их по не зависящим от него обстоятельствам или воспользоваться ими не смог Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате предлагает квалифицировать, как мошеннические действия по совокупности преступных деяний согласно правовым нормам ст.30, ч.3 и ст.327, ч.1.

  • Если гражданин для похищения чужих имущественных активов, используя доверие потерпевшего или при помощи обмана, пользуется поддельным документом, изготовленным другим лицом, эта ситуация не нуждается в дополнительном определении согласно ст.327 Уголовного кодекса, так как она в полном объеме соответствует определению мошеннических действий.
  • Если гражданин для похищения чужих имущественных активов, используя доверие потерпевшего или при помощи обмана, использует чужие, предварительно похищенные документы (пенсионное удостоверение, паспорт и прочие), ситуация определяется ст.325, чч.1-2 Уголовного Кодекса и по иным статьям УК России, устанавливающим уголовное наказание за мошеннические действия.
  • Если результатом мошеннических действий стало лишение гражданина права собственности на жилье, то действия подозреваемого в мошенничестве квалифицируется ст.159, частью 4 Уголовного кодекса вне зависимости от того проживал ли в нем потерпевший и есть или нет в его владении другие жилые помещения.

Постановление пленума о мошенничестве, присвоении и растрате определило понятие термина «жилое помещение» по сути указанной статьи Уголовного кодекса и ее связи по смыслу с примечаниями к ст.16 Жилищного кодекса и ст.139 Уголовного кодекса России.

На определение вида противоправных действий и их тяжести не оказывает влияния соответствие техническому состоянию и санитарно-гигиеническим нормам и можно ли в нем проживать или нет.

Однако объекты, не относящиеся к категории недвижимого имущества, такие как дома на колесной платформе, жилые палатки, бытовки строителей, автоприцепы и иные подобные объекты, не следует рассматривать как жилые помещения.

Постановление пленума о мошенничестве присвоении и растрате разъясняет, что такой признак, как лишение права собственности потерпевшего на жилье отсутствует, если после совершения подозреваемым мошеннических действий потерпевший потерял не само жилье, а потенциальную возможность его приобретения. Например, когда похищены деньги у потерпевшего под видом использования их, как долю участия потерпевшего в возведении жилого дома на правах долевого участия или под видом заключения фальшивого договора об аренде жилья.

Кроме того, в решении Пленума о мошенничестве указывалось, что уголовное наказание за привлечение денег с нарушением действующих законов о долевой застройке жилых домов и других недвижимых сооружений, когда не обнаружено признаков мошеннических действий, налагается согласно правовым нормам ст.200.3 УК России.

Не требуется применение правовых норм ст.200.3 или ст.172.2 Уголовного кодекса в части состава определяемого, как мошеннические действия, квалифицируемого по ст.159, ч.1-4 Уголовного кодекса или мошеннических действий, выражающихся в невыполнении обязательств по бизнес-договору, квалифицируемых статьей 159, ч.

1-4 Уголовного кодекса, если у гражданина присутствовал замысел на похищение денег или имущественных активов, принадлежащих иному лицу, пользуясь его доверием из корысти или при помощи обманных действий под видом привлечения имущественных или финансовых активов юрлиц или физлиц для бизнес-проектов, инвестиций или другой деятельности, которая не производилась.

Следует отметить, что мошеннические действия, совершенные при помощи противозаконного получения информации с электронных носителей или с применением специального компьютерного программного обеспечения должны дополнительно квалифицировать по ст.274, ст.273, ст.272.

Не менее важным является указание Пленума по присвоению и растрате на то, что по определению под мошенническими действиями необходимо понимать действия физлица, получающего имущественные или денежные активы, не имея намерения выполнять взятые на себя обязательства, в которых оговаривалось передача ему этих активов, если замысел по хищению имущественных или денежных активов появился у гражданина до получения прав на эти активы или получения их.

Свидетельством такого замысла по определению Пленума о мошенничестве, присвоении и растрате могут быть:

  • отсутствие у гражданина возможности реально выполнить взятые по договору на себя обязательства;
  • использование гражданином фальшивых документов (паспорта; устава предприятия; справок, удостоверяющих отсутствие задолженности и прочее);
  • сокрытие сведений о наличии имущественного залога или задолженности;
  • использование имущества, полученного по договору, в личных целях и т.п.

Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате разъяснил судебным инстанциям, что перечисленные выше особенности мошеннических действий, как таковые, не являются доказательствами виновности подозреваемого в них. При рассмотрении каждого отдельно взятого случая, учитывая все обстоятельства произошедшего, необходимо доказывать, что гражданин заранее не планировал выполнять свои договоренности.

То есть неисполнение условий договора как таковых, связанных с передачей имущественных или финансовых активов, нанесшие ущерб потерпевшему, когда замысел не выполнять появился после того, как чужие имущественные или финансовые активы уже получены, не может рассматриваться в качестве мошеннических действий, и должны квалифицироваться как противоправные гражданско-правовые поступки.

Появление замысла похитить имущественные или финансовые активы до того, как они получены или до получения прав собственности на них, необходимо и при определении действий, как мошеннических согласно ст.159 (ч.5, ч.6 и ч.

7), когда подозреваемым умышленно не выполняются взятые на себя обязательства по бизнес-договору, в случаях, когда договаривающимися сторонами являются субъекты предпринимательства.

Ущерб в количественном измерении нанесенный индивидуальному предпринимателю или субъекту финансово-хозяйственной деятельности с правами юрлица требуется рассчитывать, отталкиваясь от размера похищенного в финансовом выражении на время совершения противоправных действий и размер ущерба должен быть не менее 10 000 рублей.

Нет состава преступления в виде мошенничества при проведении кредитных операций, если субъект предпринимательства дал инвестору неверные данные о своем хозяйственно-финансовом состоянии не с умыслом похитить деньги, а с другими намерениями, среди которых может быть, например, привлечение инвестиций на льготных условиях при обоснованном намерении выполнить заключенный договор. Эта ситуация должна квалифицироваться в соответствии с правовыми нормами статьи 176, (ч. 1), если ущерб инвестора превысил сумму в 2,25 миллиона рублей.

Если такие обязательные мотивы по отдельности или совокупно, как корысть, нарушение норм действующего законодательства, хищение или присвоение чужих имущественных или финансовых активов в пользу подозреваемого или группы граждан отсутствуют, то преступные деяния не следует квалифицировать, как мошеннические действия и они должны определяться, как нанесение имущественных или финансовых потерь пострадавшему и квалифицироваться по ст.165, как обман и использование доверия в корыстных целях.

Пленум о мошенничестве рекомендовал при определении состава противоправных действий в соответствии с правовыми нормами ст.

165 устанавливать, нанесен ли собственнику ущерб или потери выражаются в виде упущенного дохода, который собственник получил в обычных условиях финансово-хозяйственного оборота, если бы его деятельность не нарушалась при помощи использования его доверия в корыстных целях или при помощи обманных манипуляций. Кроме того, необходимо устанавливать больше или меньше 250-ти тысяч рублей сумма нанесенного ущерба.

Источник: https://sstumanov.ru/voprosy-ugolovnoj-otvetstvennosti-za-moshennichestvo/

Хищения с банковских счетов дошли до ВС РФ

Кража с банковской карты пленум

Верховный суд (ВС) разъяснит, как наказывать за мошенничество с кредитами, страховками и платежными картами. Соответствующий проект постановления пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» ВС рассмотрит 14 ноября. «Известия» ознакомились с проектом документа.

Мошенничество с кредитами

Мошенничество с кредитами, разъясняет ВС, это получение денег за счет предоставления банку «заведомо ложных или недостоверных сведений» при «заведомом отсутствии намерения возвратить их». Например, заемщик неверно указал место работы, сумму и источник доходов, не заявил о наличии непогашенной кредиторской задолженности или об имуществе, которое является предметом залога.

Однако мошенничеством не считаются случаи, когда руководитель организации при оформлении кредита дал недостоверную информацию о ее финансовом положении, однако планировал получить или улучшить условия займа с обязательным возвратом. Такие действия, разъяснил ВС, можно расценить как незаконное получение кредита (ч. 1 ст. 176 УК).

При этом под статью «Мошенничество» попадают те, кто при оформлении кредита воспользовался чужим паспортом либо подложными документами. Такое нарушение наказывается лишением свободы сроком до двух лет, в то время как за мошенничество в сфере кредитования без отягчающих обстоятельств такой меры наказания нет.

Мошенничество с жильем

Еще одно разъяснение касается мошенничества, в результате которого человек лишается жилья. За это преступление УК предусматривает до десяти лет лишения свободы.

 ВС разъяснил, что действия виновного нужно квалифицировать по этой норме независимо от того, являлось ли жилье единственным для потерпевшего и использовалось ли оно для проживания.

 При этом жильем не могут считаться палатки, автоприцепы, дома на колесах, строительные бытовки и иные помещения, строения и сооружения, не входящие в жилищный фонд.

А вот если в результате мошенничества гражданин лишился не жилья, а возможности его покупки, то наказывать виновного нужно по более мягкой статье 200.3 УК, считает ВС. В частности, если речь идет о фиктивном сборе средств для долевого строительства многоквартирного дома. Самое строгое наказание за это преступление не превышает пяти лет лишения свободы.

Мошенничество с получением выплат

ВС разъясняет, что статью «Мошенничество при получении выплат» (ст. 159.

2 УК) следует применять, если речь идет о пособиях по безработице, компенсации на питание, на оздоровление, о субсидиях для приобретения или строительства жилого помещения, а также на оплату жилого помещения и коммунальных услуг.

Также под нее подпадают случаи махинаций с материнским капиталом и средствами, предназначенными для покупки лекарств, инвалидных колясок, протезов, специального транспорта, путевок и продуктов питания. 

А вот за махинации с грантами, стипендиями, субсидиями на поддержку малого и среднего предпринимательства ВС предлагает привлекать к ответственности по «общей» — более строгой — статье 159 УК.

Мошенничество с безналом

ВС также пытается решить вопрос, что считать местом преступления в случае, если потерпевший лишился денег на банковском счете. От этого зависит, где будет расследоваться и рассматриваться уголовное дело. Суд предлагает обсудить два варианта.

Так, местом преступления может стать адрес фактического нахождения виновного в момент совершения мошенничества, то есть во время обмана потерпевшего или вмешательства в компьютерные базы.

Если же установить его не удастся, ВС предлагает определять подсудность по месту выявления преступления.

Во втором случае ВС предлагает считать местом окончания преступления местонахождение банка, в котором у владельца был открыт счет. В случае, если его определить невозможно, подсудность определят по месту выявления мошенничества, в том числе по месту нахождения потерпевшего. 

Юристы также выделяют такое понятие, как «момент окончания преступления». Что именно считать им в ситуациях, когда речь идет о безналичных деньгах, в том числе и электронных денежных средствах, ВС однозначно не разъяснил.

Суд предлагает, в частности, считать моментом окончания преступления время изъятия денег со счетов потерпевшего.

Однако возможен и другой вариант — считать им время зачисления похищенных денег на счет, который напрямую или косвенно контролирует злоумышленник. 

Что говорят юристы

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Евгений Рубинштейн положительно оценил проект постановления пленума. Он напомнил, что с 2012 года ВС не давал разъяснений об особенностях квалификации преступлений по специальным составам мошенничества, за исключением «предпринимательского». 

— Впервые ВС дал разъяснения этих норм. Почти за пять лет сформировалась практика и есть материал для обобщения и анализа, — отметил адвокат.

В частности, это касается разного наказания за мошенничество с жильем. Предложенный подход соответствует традициям правоприменения, отметил Евгений Рубинштейн.

Важной он назвал и попытку решить вопрос с определением места и времени окончания преступления, связанного с безналичными и электронными деньгами. ВС, по словам эксперта, предлагает «разумные варианты».

Источник: https://iz.ru/670502/tatiana-berseneva/khishcheniia-s-bankovskikh-schetov-doshli-do-vs-rf

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Кража с банковской карты пленум

ИЛЛЮСТРАЦИЯ: ПРАВО.RU/ПЕТР КОЗЛОВ

Один человек подобрал на улице чужую пластиковую карту и пошел с ней по магазинам. Другой перевел себе деньги знакомого с помощью «мобильного банка». Третий, работая в компании, использовал ее базу данных, чтобы похитить деньги.

Где тут кража, а где мошенничество? Иногда такие преступления непросто квалифицировать, но от этого зависит, какое наказание получит преступник. Суды первой инстанции дали свою оценку уголовным делам, а вышестоящие исправили ошибки.

В этом им помогло Постановление Пленума Верховного суда о мошенничестве № 48.

Оплата чужой картой – вопросы квалификации

Пластиковые карты распространяются все шире. Преступлений в этой сфере тоже становится больше. По какой статье их правильно квалифицировать, разъясняет Пленум Верховного суда в Постановлении № 48 от 30 ноября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Например, если человек использовал чужую карту в банке, магазине, другой организации, это «мошенничество с использованием электронных средств платежа» – при условии, что он говорил сотрудникам, что это его собственная карта, или просто молчал. Самый «простой» состав такого мошенничества предусмотрен ч. 1 ст. 159.

3 УК и предусматривает в том числе лишение свободы до трех лет.

Действия Дениса Килина суд сначала квалифицировал как кражу. Килин подобрал на тротуаре чужую карточку и отправился по магазинам. Вводить пин-код не требовалось, так что в итоге он успел потратить порядка 20 000 руб.

За это первая инстанция приговорила подсудимого к 1,5 годам лишения свободы по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК («Кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств»).

Максимальное наказание по этому составу – шесть лет лишения свободы.

С решением районного суда оказался не согласен Верховный суд Удмуртии. Он напомнил о содержании п. 7 Постановления Пленума № 48. Согласно ему, использование чужой карты надо квалифицировать как мошенничество, если человек говорил сотрудникам магазина, что это его карта, или молчал, что она чужая.

Но первая инстанция не разобралась, как Килин расплачивался чужой картой, участвовали ли в этом продавцы и каким образом. Нужно было установить эти факты и определить, было ли это тайное изъятие или мошенничество, указывается в апелляционном определении № 22-528/2019.

С такими указаниями апелляция отправила дело на новое рассмотрение.

Похожую ошибку в другом деле исправил Калининградский областной суд. Там Сергей Кипайкин оплатил покупки и онлайн-игру чужой картой на 15 000 руб. Апелляция указала, что таким образом осужденный создал у продавцов впечатление, будто использует ее правомерно.

Фактически он обманул их, что имеет право расплачиваться картой. Поэтому областной суд переквалифицировал действия Кипайкина с кражи на мошенничество с использованием платежных карт. В итоге тот получил 1 год и 8 месяцев лишения свободы (дело № 22-1703/2018).

 

Где будут судить за мошенничество с картами

В п. 5 постановления Пленума говорится о мошенничестве с безналичными денежными средствами. Преступление считается оконченным тогда, когда деньги были списаны со счета, а их владелец потерпел ущерб.

Суды используют это разъяснение, когда определяют место совершения преступления и территориальную подсудность. Такой вопрос возник в деле В.

Добровольского, который, по мнению следствия, похитил деньги с банковского счета УМВД России по Новгородской области. Дело поступило в Новгородский районный суд.

ПЛЕНУМ ВСКак это работает: семь видов мошенничества в разъяснениях Пленума ВС

Но сторона защиты ходатайствовала о том, чтобы перенести рассмотрение дела в Дорогомиловский райсуд Москвы.

Адвокат указывал, что Добровольский действовал на территории Москвы и там же организовал дальнейшее движение полученных средств. Кроме того, большинство свидетелей находятся в Москве, обращала внимание защита.

Первая инстанция согласилась перенести рассмотрение дела в столицу, но апелляция оказалась другого мнения.

Как напомнил Новгородский областной суд, особенность хищения «безнала» в том, что оно считается оконченным уже в момент изъятия денег.

Это значит, что местом совершения мошенничества надо считать место нахождения банковского счета. В случае Добровольского – это Великий Новгород.

И нет разницы, где совершены предшествующие действия и где лицо распорядилось деньгами, указала апелляция в Постановлении № 1-206-22-400/2019.

Онлайн-переводы и компьютерные вмешательства

Похитить чужие средства можно и без карты, например, с помощью чужого «мобильного банка» или системы интернет-платежей, обманув владельца. Это кража, но если при этом виновный незаконно не влиял на программное обеспечение серверов, компьютеров или сами сети. Это разъясняет п. 21 Постановления № 48.

Эти разъяснения не учел суд первой инстанции, который квалифицировал действия А. Ербягина п. «г» ч. 3 ст. 158 УК («Кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств»).

Ербягин использовал «мобильный банк», чтобы переводить себе деньги с чужого счета. Сколько именно, из судебных актов вымарано, указано только, что «ущерб значительный». По п. «г» ч. 3 ст. 158 УК Ербягин получил два года лишения свободы.

Но Красноярский краевой суд счел наказание слишком суровым и объяснил это в определении № 22-993/2019.

Апелляция решила, что осужденный совершил «простую» кражу в крупном размере, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК. По ней санкции заметно меньше, чем по п. «г» ч. 3 этой же статьи.

Дело в том, что Ербягин пользовался «мобильным банком», но не вмешивался в работу программ, серверов и информационно-телекоммуникационных сетей.

Краевой суд убрал этот квалифицирующий признак из приговора и с учетом других смягчающих обстоятельств назначил подсудимому год исправительных работ с удержанием 10% зарплаты.

Компьютерное вмешательство имело место в другом уголовном деле, где судили продавца салона связи «Мегафон» Петра Зволя. С помощью переоформления счетов абонентов он вывел порядка 500 000 руб., принадлежавших «Мегафону».

Махинации он проводил в компьютерной базе лицевых счетов. Поэтому районный суд определил преступление как «мошенничество в сфере компьютерной информации» (ч. 1 ст. 159.6 УК). При этом первая инстанция отказалась дополнительно квалифицировать действия Зволя по ч.

3 ст. 272 УК («Неправомерный доступ к компьютерной информации с использованием служебного положения»). Районный суд объяснил свое решение тем, что Зволь использовал доступ к базе данных для реализации преступного намерения завладеть деньгами «Мегафона».

То есть эти действия и так входили в состав мошенничества.

Первую инстанцию поправил Самарский областной суд со ссылкой на п. 20 Постановления Пленума № 48. Там содержатся правила квалификации мошеннических действий, которые сопряжены с «неправомерным доступом к компьютерной информации или использованием вредоносных компьютерных программ». Это не только ст.

159 УК «Мошенничество», но и одна из трех специальных статей в зависимости от обстоятельств преступления: ст.

272 («Неправомерный доступ к служебной информации»), 273 («Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ») или 274 УК («Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей»).

Апелляция сочла, что здесь требуется дополнительная квалификация. Все-таки продавец «Мегафона» неправомерно занимался модификацией охраняемой законом информации, за что предусмотрена ответственность ст. 272 УК, говорится в определении № 22-6541. В итоге дело направилось на пересмотр.

Хищение с подделкой: как квалифицировать

Если мошенник использовал подделки официальных документов, то преступление надо дополнительно квалифицировать по ч. 1 ст. 327 УК, указывается в п. 7 постановления Пленума.

По этому пункту наказание за «подделку официального документа, который предоставляет права или освобождает от обязанностей», предусматривает, в частности, принудительные работы или лишение свободы на срок до двух лет. Это в два раза меньше, чем санкция по ч.

2 этой статьи за «те же деяния, совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение».

ПРАКТИКАВерховный суд разбирался, кто вернет украденные с карты деньги

Первая инстанция не учла разъяснения ВС, когда оценивала действия Гуляйлы Омахановой в одном из уголовных дел. Директора ООО «Центр моды и дизайна» осудили за махинации при выкупе муниципального помещения у Махачкалы.

С помощью поддельных документов директор хотела «сбить» цену на 1 млн руб.

Она предъявила отчеты, которые подтверждали ремонт на эту сумму, хотя на самом деле никаких работ не проводилось, а подписи на бумагах оказались подделаны.

За это Омаханова получила 3,5 года условно (по совокупности за покушение на мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК) и «подделку с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение» (ч. 2 ст. 327 УК). Верховный суд Республики Дагестан в целом поддержал приговор районного суда, но поменял квалификацию подделки на ч. 1 ст.

327 УК в соответствии с указаниями Пленума Верховного суда РФ. Это отразилось на итоге дела. Поскольку «дополнительное» преступление небольшой тяжести, то по нему уже успел закончиться двухлетний срок привлечения к ответственности. Поэтому ВС Дагестана освободил Омаханову от ответственности.

В апелляционном определении № 22-572 остались только 3 года условно за покушение на мошенничество.

Должностное преступление без должности

Чем отличается мошенничество с использованием служебных полномочий, разъясняет п. 29 Постановления Пленума № 51. В частности, его может совершить лицо, которое использует во вред свои «служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции». 

Для правильной квалификации преступления их необходимо четко определить, напомнил Оренбургский облсуд в уголовном деле Игоря Перепелкина. По итогам такого пересмотра подсудимому удалось добиться смягчения наказания.

Районный суд приговорил его к 2,5 годам в колонии общего режима и штрафам в общей сумме на 750 000 руб. Перепелкина признали виновным в уклонении от уплаты налогов (ч. 1 ст. 199 УК) и покушении на мошенничество в особо крупном размере с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК).

Как установило следствие, фактический руководитель ООО оформлял фиктивные поставки и пытался возместить из бюджета более 3 млн руб. НДС.

Первая инстанция решила, что Перепелкин совершил мошенничество с использованием служебного положения, потому что он распорядился учредить эту фирму и фактически управлял ею (бизнес был оформлен на родственницу лишь номинально).

Иного мнения оказался Оренбургский областной суд. Он применил более формальный подход. По документам осужденный в компании никто и никаких полномочий не имеет.

«Суд не указал в приговоре, какими служебными полномочиями был наделен Перепелкин и какие он использовал при совершении преступления», – излагается в определении № 22-680/2019.

Придя к таким выводам, апелляция уменьшила штраф на 250 000 руб. 

Источник: https://newsland.com/community/4701/content/sem-del-gde-primenili-postanovlenie-plenuma-vs-o-moshennichestve/6757713

Пленум ВС поспорил, как судить за квазиобман

Кража с банковской карты пленум
Пленум Верховного суда РФ 14 ноября не смог принять проект постановления о судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате: после весьма жарких споров на тему «цифровой» составляющей современных преступлений было принято решение направить его на доработку.

Представляя объемный документ из 35 пунктов, судья ВС Татьяна Хомицкая, в частности, подчеркнула необходимость оперативно корректировать правоприменительную практику с учетом роста применения электронных технологий и, соответственно, преступлений в этой сфере.

Предыдущее постановление пленума Верховного суда с тем же названием было принято весьма давно – 27 декабря 2007 года и нуждается в актуализации.

По словам Хомицкой, большие затруднения у рабочей группы вызвала выработка определения мошенничества в сфере компьютерной информации, наказываемого по ст. 159.6 УК РФ. В итоге в документ вошла формулировка «вмешательство в функционирование средств хранения, обработки и передачи информации». Такое вторжение судья образно назвала словом «квазиобман», вызвав оживление в зале.

В представленном проекте предусмотрено разделение собственно мошенничества и «кражи путем ввода информации».

Как уточнила Хомицкая, хищение денег путем набора ПИН-кода от украденной карты или через чужой мобильный банк следует квалифицировать по ст. 158, но никак не по ст. 159.

А соответственно, мошенничества с помощью интернет-магазинов и e-mail не могут считаться «цифровыми», к ним нужно подходить как к «классическим» преступлениям.

– За рамками квалификации мошенничества находится установление обстоятельств – куда именно ушли деньги, похищенные электронным образом, – сообщила Хомицкая, продолжая тему. И добавила, что здесь часто применяются «очень сложные схемы». При этом крайне важно правильно определить как место совершения мошенничества с «безналом», так и время, когда именно было закончено преступление.

Как считает сама докладчик, мошенничество закончено в момент изъятия средств со счета владельца – то есть обманутый терпит ущерб тогда, когда его лишили денег.

Говоря о мошенничестве в сфере предпринимательства, судья отметила: отсутствие преступного умысла является веским основанием для прекращения уголовного преследования предпринимателей. «Может сложиться ситуация, которая объективно препятствует бизнесмену выполнять обязательства по поставке продукции, выполнению работ и так далее», – уточнила она.

Подводя итог, Хомицкая предложила основательно обсудить проект, чтобы принять его с учетом всех замечаний и предложений.

К полемике эмоционально подключился авторитетный эксперт, профессор кафедры уголовного права и криминологии юрфака МГУ Павел Яни. По его словам, логика документа такова, что и безналичные, и наличные денежные средства в равной степени могут быть предметом хищения при мошенничестве.

Переключившись на проблему «законченности» кибермошенничества, Яни принципиально поспорил с Хомицкой, доказывая, что оконченным данное преступление следует считать с момента зачисления средств на счет преступника.

– Важен не тот момент, когда лицо фактически взяло в руки спорный предмет, а тот, когда оно им распорядилось тем или иным образом, – заявил профессор, который привел ряд ярких примеров, в частности, с сорванной подростками в пылу драки и выброшенной в реку курткой. А выраженное в проекте постановления понимание о моменте окончания преступления, заметил эксперт, «носит более чем революционный характер» и «недостаточно проработано».

– Правоприменитель в большинстве своем с такими идеями не знаком, – подытожил Яни.

Между «изъятием» и «возможностью воспользоваться» применительно к безналичным средствам, уверен он, может, во-первых, пройти весьма большой срок. А во-вторых, к примеру, ошибка операциониста на каком-то этапе всего в одной цифре делает преступление по факту неоконченным.

Говоря же о разграничении понятий “кража” и “мошенничество”, он все же согласился с подходом Хомицкой.

– Когда я помещаю похищенную банковскую карту в терминал и набираю известный мне ПИН-код – все происходящее будет охватываться только статьей 158! – конкретизировал Яни.

По его словам, таким образом «мы усиливаем отрицание признания обманного доступа к имуществу обманным способом хищения».

Выступавшие не пришли к единому мнению и по вопросу определения места совершения преступления с безналичными средствами. В проекте постановления было предложено на выбор два варианта: место нахождения того, кто совершил преступное деяние (в тот самый момент), либо фактический адрес банка, в котором был открыт счет.

Как заметил подключившийся к обсуждению замгенпрокурора РФ Леонид Коржинек, первый вариант вполне «универсален». А взявший слово судья Томского областного суда Андрей Архипов сказал, что преступление вообще может быть совершено «в самолете» – по смартфону. И «отталкиваться» от адреса банка в данном смысле гораздо проще.

Что касается четкого определения момента совершения кибермошенничества, Коржинек считает его – как и все другие типы мошенничества – оконченным именно с момента завладения имуществом. Делать исключение для одного вида преступлений неверно, уточнил замгенпрокурора, поддержав позицию Павла Яни.

Ряд разъяснений проекта постановления также относится к банковской сфере. Так, пределы действия ст. 159.1 УК РФ «в результате большого спора», как сообщил Яни, было решено сузить. По солидарному мнению выступавших, кредиторами могут являться только «полноценные» кредитно-финансовые учреждения. А никак не микрофинансовые организации или граждане, заключившие договор между собой.

Замминистра юстиции Юрий Любимов поддержал проект с замечаниями непринципиального характера. А Вячеслав Лебедев предложил избрать редакционную комиссию для работы над документом (что и было сделано), который предполагается вновь вынести на обсуждение одного из ближайших заседаний пленума ВС РФ.

Источник: https://legal.report/plenum-vs-posporil-kak-sudit-za-kvaziobman/

О проблеме определения подследственности и подсудности уголовных дел о хищении электронных денежных средств

Кража с банковской карты пленум

Широкое распространение безналичных денежных средств повлекло увеличение числа преступлений, связанных с незаконным завладением данными денежными средствами.

И если 15-20 лет назад такого рода преступления выявлялись, как правило, в банковской или иной предпринимательской сфере, то в последние годы факты хищения безналичных денежных средств выявляются практически во всех сферах, в том числе в быту [1, с. 212-215].

Специфика подобных преступлений такова, что место нахождения мошенников, потерпевших, место открытия счетов потерпевших и счетов, на которые зачисляются похищенные денежные средства чаще всего находятся на значительном расстоянии друг от друга. Коме того, в одном уголовном деле может быть несколько эпизодов хищения у жителей разных уголков страны.

Согласно ст. 152 УПК РФ, предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. Если преступление было начато в одном месте, а окончено в другом месте, то уголовное дело расследуется по месту окончания преступления [2].

Таким образом, при получении информации о преступлении органами уголовного преследования должен быть решен вопрос о месте совершения преступления. Данный вопрос решается с целью передачи материалов по подследственности для производства предварительного расследования.

В настоящий момент уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации не содержит точного указания на то, что можно считать местом окончания хищения электронных денежных средств, что вызывает в практике неопределенность и как следствие, затягивание процесса возбуждения и расследования уголовных дел.

Вопрос о месте совершения преступления поднимается на стадии передачи уголовного дела в суд для рассмотрения. Согласно общему правилу, закрепленному в ч. 1, ст. 35 УПК РФ, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления.

Если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления (ч. 2, ст.

35 УПК РФ).

Стоит заметить, что в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (№ 51 от 27 декабря 2007 г. и № 48 от 30 ноября 2017 г.) нет четкого указания на место совершения преступления [3], [4].

Интерес представляет позиция, опубликованная после принятия Постановление Пленума от 30 ноября 2017 г.

, о том, что обычное мошенничество признаётся оконченным с момента, когда похищенное имущество поступило в незаконное владение афериста, и он получил реальную возможность распоряжаться этим имуществом по своему усмотрению.

Когда в преступлениях фигурируют безналичные денежные средства, то их следует считать оконченными с момента изъятия электронных денежных средств со счета владельца.

В этих же случаях местом окончания преступления необходимо считать место нахождения банка или иной организации, в которых хранились электронные средства пострадавшего. Это очень важное разъяснение, которое поможет определять подсудность по таким делам. С точки зрения ВС РФ, они должны рассматриваться в том регионе или районе, откуда деньги похитили» [5].

На наш взгляд, автор производит подмену понятий «момент окончания преступления» и «место окончания преступления», ведь в самом тексте постановления Пленума вообще нет упоминания о месте совершения хищения электронных денежных средств.

А.В. Забейда пишет: «При обсуждении проекта постановления Пленум считал, что местом совершения цифрового хищения является место фактического нахождения виновного лица в момент совершения противоправных действий, что, однако, не отражено в итоговом документе.

Мы не разделяем такой подход, потому что местом совершения этого преступления следует считать место, где оно окончено – где был причинен ущерб потерпевшему.

К нему суды сейчас относят место открытия счета потерпевшего или место ведения его электронного кошелька, что отвечает интересам лиц, пострадавших от цифрового хищения» [6].

Представляется, что такая позиция не обоснована с точки зрения процессуальной экономии при производстве предварительного следствия.

«Прокуратура Санкт-Петербурга направила запрос в Санкт-Петербургский государственный университет с просьбой разъяснить соответствующие нормы законодательства (о территориальной подсудности рассмотрения уголовных дел о хищении электронных денежных средств – прим. автора).

Позиция Центра экспертиз Санкт-Петербургского государственного университета заключается в том, что момент окончания преступления определяется с точки зрения уголовного закона и имеет значение для квалификации содеянного.

Место же совершения преступления определяется с точки зрения уголовно-процессуального закона и имеет значение для доказывания события преступления.

В этом случае определять территориальную подсудность следует не по месту совершения последнего действия, а по местам или месту, где совершено большинство расследованных по уголовному делу эпизодов или действий» [7, с. 58-60].

Думается, что указанная позиция Центра экспертиз Санкт-Петербургского государственного университета является обоснованной с точки зрения эффективности расследования и экономии, как времени, так и денежных средств участников процесса, в первую очередь потерпевших. Но, к сожалению, эта позиция не находит нормативного закрепления.

Таким образом, с учетом имеющейся в практике неоднозначности в позициях следственных и судебных органах в различных регионах, ввиду того, что вышедшее 30 ноября 2017 г.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» никак не затронуло проблему установления места совершения хищения электронных денежных средств считаем, что необходимо на законодательном уровне закрепить или дать разъяснения Пленума о том, что считать местом совершения хищения электронных денежных средств.

Думается, что в целях соблюдения баланса интересов пострадавших, недопустимости нарушения их прав и свобод, и интересов правоприменительных органов, осуществляющих расследование преступление и рассмотрение уголовных дел по существу необходимо установить, что местом совершения хищения электронных денежных средств следует считать фактическое место нахождение преступника в момент окончания преступления, а при невозможности такого установления, местом совершения преступления считать место преимущественного пребывания преступника или в случае совершения преступления группой лиц – место нахождения средств, с помощью которых было совершено хищение (или их большей части).

Такая позиция объясняется тем, что потерпевшие по данной категории дел, как правило, лично не знакомы с преступниками, об обстоятельствах преступления могут пояснить лишь данные сайтов, на которых был размещен товар, номера телефонов, с которых преступники держали с ними связь, сумму похищенных средств и реквизиты счетов. Вся эта информация также может быть подтверждена документами: сведениями с банка, от операторов связи. Что дает возможность следователю получить необходимую информацию от потерпевшего с минимальным количеством их встреч. Тогда как подозреваемого (обвиняемого) приходится видеть гораздо чаще: на допросе, при проверке показаний на месте, при выемке (обыске) и при производстве других следственных действий. При таком подходе следователь может сам произвести все необходимые следственные действия, а не давать поручение коллегам из других городов, что будет более эффективно и быстро, в чем, в свою очередь, заинтересован потерпевший.

__________________________________

Веретенникова Е.В. К вопросу о разумности процессуальных сроков в уголовном судопроизводстве России // Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы правотворчества и правоприменительной деятельности» (г. Иркутск, 13 ноября 2010 г.). Иркутск, 2010. С. 212-215.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 18 дек. 2001 № 174-ФЗ (в ред. от 19.02.2018) // Рос. газ. 2001. 22 дек. № 249.

Источник: https://225555.ru/articles/o-probleme-opredeleniya-podsledstvennosti-i-podsudnosti-ugolovny/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть