Корыстная цель отсутствует

Субъективные признаки кражи

Корыстная цель отсутствует

В работе рассмотрены актуальные проблемы касающиеся толкованию субъективных признаков кражи.

Субъектом кражи является физическое лицо, которое достигло установленного законом возраста к моменту совершения преступления — 14 лет, вменяемое.

Вменяемость подразумевает такое психическое состояние, заключающееся в его возможности по состоянию психического здоровья, по уровню социально-психического становления и социализации, по возрасту осознавать фактический характера и общественную опасность действий (бездействий), руководить ими в тот момент, когда совершается преступление, при этом нести уголовную ответственность.

На практике может возникнуть вопрос: как квалифицировать преступление совершенное лицом младше 14 лет, но по подстрекательству взрослого лица — кто из данных лиц будет субъектом преступления. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2002 г.

№ 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое» поясняет следующее: если лицо совершило кражу с использованием других лиц, не подлежащих в силу возраста уголовной ответственности, невменяемости или других обстоятельств его действия следует квалифицировать по ч.1 ст.

158 УК РФ как непосредственного исполнителя преступления. Лицо, которое организовало преступление, либо склонившее к совершению кражи лицо младше 14 лет несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного.

При наличии оснований, которые предусмотрены законом данное лицо должно быть дополнительно привлечено к ответственности по ст. 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления).

Делая вывод из указанной ситуации подстрекатель (организатор) будет являться субъектом данного преступления, даже невзирая на то, что кража была совершенна третьем лицом.

Также необходимо подчеркнуть такой важный признак субъекта: лицо будет признаваться вменяемым в том случае, если оно совершило преступление в возрасте от 14 до 18 лет, при этом у него обнаружена умственная отсталость.

В подобных случаях специалистами назначается экспертиза.

При установлении умственного отклонения, не исключающей вменяемости, суд учитывает ее в зависимости от тяжести совершенного преступления при назначении наказания или при применении принудительных мер воспитательного воздействия.

Наравне с признаками, при отсутствии которых ликвидируется возможность признания лица субъектом кражи, выделяют условные признаки, при которых их наличие исключает признание лица в конкретном случае субъектом кражи, но не исключает признание другого состава.

Так, лицо, у которого имеются полномочия собственника или иного владельца похищаемого имущества не является субъектом кражи, а также лицо, которое получило имущество на хранение.

Рассмотрев субъективные признаки кражи можно сделать вывод о том, что в уголовном законодательстве много спорных моментов, касающихся мотива и цели кражи.

Субъективная сторона, в отличие от объективных признаков, рассматривающих внешнюю сторону преступления, раскрывает внутреннюю психическую позицию виновного к совершаемому действию, результатам своего действия. Субъективная сторона кражи характеризуется виной в виде прямого умысла. При этом лицо руководствуется корыстным мотивом и преследует цель незаконного извлечения имущественной выгоды.

Прямой умысел, при совершении кражи состоит в том, что виновный понимает социальную угрозу собственных тайных действий по противоправному и безвозмездному изъятию и обращению чужой собственности в собственную выгоду либо выгоду иных лиц, предусматривает вероятность либо неминуемость наступления последствий в виде причинения подобным способом прямого ущерба владельцу или другому собственнику похищаемой собственности и стремится наступления данных последствий. Таким образом, кража совершается только по прямому умыслу, который имеет возможность быть как заранее обдуманным, так и неожиданно возникшим.

В судебной практике часто возникают вопросы отграничения кражи от смежных составов преступлений. Проиллюстрируем пример из практики: М. был осужден областным судом за грабеж (ст.161 УК РФ). Познакомивший в ресторане с А.

, после распития крепких спиртных напитков, выйдя из ресторана, воспользовался тем, что А. находился в алкогольном опьянении, недалеко от места знакомства снял у него золотые наручные часы, надел себе на запястье и пытался скрыться, но был задержан сотрудниками полиции.

По протесту заместителя председателя Верховного Суда РФ, в котором был поставлен вопрос о переквалификации действий М. на ст. 158 УК РФ, дело было передано на рассмотрение в областной суд, который протест удовлетворил и указал следующее.

Открытое хищение имущества совершается в присутствии потерпевшего, либо третьих лиц, виновный должен осознавать, что эти лица понимают характер его действий, но игнорируют это обстоятельство. В судебном заседании было установлено, что А.

в момент хищения наручных часов находился в состоянии алкогольного опьянения и не помнит обстоятельств при котором было совершенно хищение. При таких обстоятельствах действия М. должны быть квалифицированы по ст. 158 УК РФ «Кража».

Также стоит акцентировать внимание на том, что если в ходе совершения кражи действия виновного могут быть обнаружены собственником или иными владельцами имущества, однако виновный осознает это и продолжает совершать хищение имущества или его удержание, содеянное действие судам следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия опасного для жизни или угрозы применения насилия как разбой.

Следующим элементом субъективной стороны преступления следует считать корыстную цель. Корысть, по своему содержанию не только связана с антисоциальным поведением.

Возникновение в сознании лиц корыстного мотива говорит о невысоком моральном уровне и крайней степени общественной опасности.

Определение корысти как мотива абсолютно для всех составов преступлений должно быть одинаковыми, такое понятие должно быть закреплено в уголовном законе, иначе возможны разночтения в квалификации преступлений.

Так, в частности, законодатель для обозначения мотива корысти прибегает к различным терминам (корыстные побуждения, корыстная заинтересованность и т. д.

), что свидетельствует об отсутствии четкой логики при законодательной формулировке данного мотива.

Поэтому, требуется полностью разделить предложение тех ученых, которые считают вполне обоснованным во всех подобных случаях использовать термин «мотив».

Учеными-правоведами многократно предпринимались старания выявить содержание корыстной цели. Так, А.И.

Бойцов полагает, что корыстная цель заключается в стремлении виновного к обогащению: лично для себя; близких для него физических лиц, в улучшении материального положения которых он заинтересован; юридических лиц, с функционированием которых напрямую связано его материальное благополучие; любых других лиц, действующих с ним в соучастии.

Как точно отмечает профессор Лопашенко Н.А., «корыстная цель налицо, если виновный:

  1. стремится к личному обогащению,
  2. стремиться к обогащению людей, с которыми его связывают личные отношения,
  3. стремится к обогащению соучастников кражи,
  4. стремится к обогащению людей, с которыми он состоит в имущественных отношениях».

Таким образом, корыстная цель состоит в том, что виновный отнимает у собственника либо другого владельца собственность безвозвратно. При этом никак не представляется корыстной целью желание виновного ликвидировать эту собственность.

Корыстная цель отсутствует при изъятии чужой собственности из хулиганских побуждений.

Поэтому с точки зрения субъективных признаков состава хищения его цель должна указывать на то, что подобное деяние направлено на обогащение виновного или иных лиц.

Можно сделать вывод, что субъективная сторона совершения хищения требует сегодня иных подходов к ее конструированию, исходя из чего:

  1. цель при хищении не должна называться корыстной, определяющим должен являться мотив преступления, однако с практической точки зрения в определении хищения следует указать на итог, к которому пришло лицо;
  2. при наличии корыстного мотива прямое уменьшение имущества — есть суть и содержание хищения; неполучение должного — признак иных преступлений (экономических, служебных).

Таким образом, необходимо как можно детальнее изучать все обстоятельства уголовного дела, прежде всего умысел виновного и наличие корысти.

Источник: https://novainfo.ru/article/15576

Корыстные цели: что такое, как понять

Корыстная цель отсутствует

Все отношения людей направлены на получение или отдачу чего-либо. Часто в основе человеческих действий лежит корысть. Умение распознать их в поведении помогает грамотно выстраивать отношения, снижает риск потерь и неудач. Проблема заключается в том, что корыстная цель сложно распознаётся и выявляется.

Природа явления

Чтобы точно определить смысл рассматриваемого явления, нужно чётко понимать значение слов, которые его образуют.

Цель — многогранное понятие, которое может подразумевать следующие значения:

  • объект (предмет, процесс, состояние), к которому стремится личность;
  • конечный результат, на достижение которого направлен процесс;
  • мысленно предвосхищаемый результат действий.

Корысть — желание и стремление к получению денег, материальных богатств, к наживе, личной выгоде. Близкими по смыслу характеристиками корыстного поведения являются алчность и жадность. С ними тесно переплетён эгоизм. Исходя из понятий цели и корысти, можно сформулировать определение рассматриваемого явления.

Корыстная цель — это результат процесса или объект устремлений, где результат и объект имеет определенную материальную ценность или нематериальную выгоду (деньги, имущество, положение, должность и т. д.).

Корыстные преступления

Термин корысть имеет юридическое применение. Он используется в качестве оценочной категории различных действий. Так, в соответствии с законодательными нормами, под корыстными целями понимаются следующие результаты:

  • получение каких-либо материальных и имущественных выгод;
  • избавление от материальных затрат.

Признаки

Корыстные цели имеют сложную природу. Чаще они наделяются отрицательным содержанием. Но однозначно оценивать корысть сложно, т. к. она присуща всем людям. Бескорыстные поступки являются большой редкостью. Человеческая сущность выстроена таким образом, что любое действие направлено на получение какого-либо блага, а значит устремления корыстны по своему содержанию.

Природа корысти определяется особенностями социума, спецификой человеческих взаимоотношений. Каждый индивид встраивается в общество, занимает в нём определённое положение.

Это положение определяется преимущественно материальными ценностями или нематериальными выгодами: деньгами, имуществом, статусом, должностью и т. д. Положение человека в структуре (иерархии) общества динамично, оно может меняться. Чтобы улучшить своё положение, нужны ценности и выгоды.

На их достижение и ориентировано большинство людей. Корыстная цель является оптимальным механизмом, позволяющим удовлетворить потребности.

Помимо ценностных ориентиров, обществом созданы механизмы регулирования и ограничения — нормы приличия, мораль, правила поведения. Эти механизмы позволяют обеспечивать относительный порядок. Степень восприятия этих механизмов влияет на формирование ценностных ориентиров, которые определяют степень проявления корыстных целей.

Признаки корыстных целей:

  • достижение результата с минимальными затратами сил;
  • стремление заполучить чужие блага;
  • наличие плана, предусматривающего привлечение всех доступных методов;
  • игнорирование интересов других людей, возможных негативных последствий для себя и окружающих;
  • стремление быстро достигнуть желаемого.

Причины

В современном мире корысть играет существенную роль в жизни человека. Она отлично сочетается с ценностями, преобладающими в обществе потребления.

  1. Материальные блага, деньги, статус и положение — основные критерии оценки личности.
  2. Успех любой ценой — идеальная модель личностного позиционирования.
  3. Игнорирование интересов окружающих.
  4. Снижение значения ответственности.
  5. Решение задач в кратчайшие сроки и с минимальным расходованием сил.

Причины появления корыстных целей в сознании человека:

  • ценностные ориентиры, основанные на богатстве, деньгах, материальных ценностях, статусе, положении в обществе. Неразвитость и подчинённый характер нематериальных ценностных ориентиров;
  • эгоизм;
  • разочарованность в людях, озлобленность, психотравмирующее событие в прошлом;
  • особенности воспитания, образования, интеллектуального развития;
  • окружение, в котором находится личность;
  • пропаганда прагматичности и выгоды.

Методы достижения желаемого

В поведении человека, преследующего корыстную цель, можно проследить несколько особенностей.

  1. Преобладание определённых чувств и эмоций в общении с объектом корыстных устремлений. Это может быть ложь, лесть, похвала, восхищение и т. д. Всё зависит от ситуации. Чувства и эмоции могут быть искренними, что затрудняет выявление корысти. Неискренность свойственна людям, которые чётко разграничивают корыстность и бескорыстность своего поведения. Большинство людей не задумываются о таких вещах. Корысть является естественным побудителем их поведения.
  2. Человек игнорирует возможные последствия своих действий. Такие устремления часто становятся причиной преступных действий.
  3. Личность часто не испытывает чувства вины, жалости.
  4. Корысть оправдывается и скрывается за благородными и положительными мотивами.
  5. Достижению результата предшествует тщательное планирование, выбор стратегии поведения и методов реализации замыслов.
  6. Широкий перечень применяемых методов — обман, манипуляции, мошенничество и т. д.
  7. Отказ и уклонение от действий, исполнение которых не влечёт выгод и вознаграждения.

Примеры корыстных целей:

  • обогащение любым путём (взятки, коррупция, обман, мошенничество и т. д.);
  • вступление в брак для улучшения личного статуса, благополучия;
  • дискредитация человека, основанная на ложной информации, с целью занятия его должности на работе.

Опасность корыстолюбия

Корысть в современном обществе, несмотря на всеобщее распространение, считается негативной характеристикой личности. Корыстные цели также не имеют положительной окраски в оценочных суждениях представителей социума.

Опасность преобладания корыстных целей в системе целеполагания человека очевидна.

  1. Действия, направленные на достижение благ, не учитывают интересов других людей.
  2. Отсутствие самоконтроля часто становится причиной нарушения закона, совершения преступлений различной степени тяжести.
  3. Негативное влияние на развитие личности. Нормой в поведении становятся обман, ложь, неискренность и т. д.

Корыстная цель — это некий стимул к действию человека, поэтому это качество никогда не исчезнет из характера людей современного общества. Нужно стремиться, чтобы она занимала гармоничное место в общей системе человеческих устремлений. Чтобы снизить влияние корысти нужно чётко осознать наличие проблемы, контролировать своё поведение, оценивать возможные последствия своих действий.

Источник: https://psyhoday.ru/alchnost/korystnye-celi.html

Разбираем комментарии Верховного Суда к статье 158 УК РФ (Кража)

Корыстная цель отсутствует

В связи с тем, что кража является наиболее часто встречающимся преступлением на практике, в декабре 2002 года Верховный суд объединил судебную практику по делам, связанным с кражей, грабежом и разбоем, и вынес Постановление Пленума № 29 (ППВС № 29), в котором даны ответы на наиболее распространенные вопросы.

В данной статье предлагаем рассмотреть важные вопросы при квалификации кражи, на которые обращает внимание Верховный Суд РФ.

Чтобы узнать больше, подписывайтесь на наш Телеграм-канал — https://t.me/lawprotects.

Что Верховный Суд понимает под этим преступлением?

Верховный суд, как и законодатель, определяет кражу как тайное хищение чужого имущества (п. 2 ППВС № 29). То есть для того, чтобы действия лица были квалифицированы по статье 158 Уголовного кодекса (УК РФ) необходимо не только наличие признаков хищения (Примечание к ст. 158 УК РФ, п. 1 ППВС № 29), но и признак «тайности» такого хищения.

С учетом этого, предлагаем кратко проанализировать признаки кражи:

  1. Кража выражается в изъятии имущества, то есть в таких действиях, которые заключаются в отторжении чужого имущества.
    Представим, что В. забирает у Д. его ноутбук, тем самым В. изымает ноутбук из собственности Д.
  2. Такое изъятие должно быть противоправным.
    Если В. забирает у Д. ноутбук без законного основания, то можно говорить о противоправности его действий.
  3. Помимо признака противоправности, необходим признак безвозмездности, то есть виновное лицо не должно предоставлять потерпевшему соответсвующий эквивалент похищенного.
    Например, В., забирая у Д. ноутбук, кладет вместо него шариковую ручку.
  4. Предметом кражи выступает только чужое имущество, то есть имущество, которое не находится у виновного на законном основании.
    Так, если В. берет у Д. его ноутбук, то нет сомнений в том, что В. данный ноутбук не принадлежит.
  5. Изъятие должно причинить собственнику или владельцу имущества ущерб.
    Если вернуться к приведенному примеру, то при похищении ноутбука у Д., его объем собственности уменьшается.
  6. Помимо объективных признаков, перечисленных выше, необходимо также наличие корыстной цели, которая выражается в желании виновного обогатить либо себя, либо других людей за счёт похищенного имущества.
    Так, В. похищает ноутбук у Д., так как у него нет денег на его приобретение.
    Верховный суд в п. 7 ППВС № 29 разъясняет, что если лицо намеревалось временно воспользоваться чужим имуществом, а потом собиралось вернуть его собственнику, то такие действия нельзя квалифицировать как кражу, так как отсутствует корыстная цель. Так, например, в случае совершения угона, когда лицо не собирается похищать чужое транспортное средство.
  7. Для квалификации действий В. по статье 158 УК РФ (кража), помимо перечисленных шести признаков, необходимо наличие еще одного признака: хищение должно быть тайным. Рассмотрим последний признак более подробно, так как ему посвящен отдельный пункт в ППВС № 29 (п. 2).

Признак тайности

Для признания хищения тайным необходимо одновременное наличие объективного и субъективного «признака тайности». Субъективный признак характеризуется тем, что виновный должен осознавать, что совершаемое преступление либо не заметно для окружающих, либо они не понимают, что на самом деле происходит.

Верховный суд выделяет следующие разновидности объективного признака:

  1. При совершении хищения отсутствует либо собственник, либо иной законный владелец имущества, а также посторонние лица. Такая ситуация возможна, когда В. пробирается в пустую квартиру Г., при этом он точно знает, что никого дома нет.
  2. Собственник, владелец, третье лицо может присутствовать в момент хищения имущества, но это не означает, что они не сознают, что на их глазах совершается преступное деяние. Например, если Г. засыпает на лавке, а В. похищает у него оставленный рядом ноутбук. То есть преступление совершается в присутствии Г., но незаметно для него. Наиболее часто встречающимся примером в теории, иллюстрирующим данный признак, являются карманные кражи.
  3. Собственник, владелец, или посторонние присутствуют при изъятии имущества, и осознавая, что данное имущество завладевается другим человеком, тем не менее не осознают противоправности этих действий. Такая ситуация возможна, когда речь идет о малолетнем, о человеке в состоянии алкогольного опьянения и в других ситуациях. Например, Г. оставляет свой ноутбук 3-х летнему брату. В., зная об этом, подходит к ребенку и забирает ноутбук. Ребенок в силу своего малолетства не понимает, что совершается кража. При этом для квалификации по ст. 158 УК РФ необходимо, чтобы В. осознавал, что действует тайно.
  4. Виновный завладевает чужим имуществом, полагая, что он действует тайно, хотя в действительности его действия таковыми не являются для собственника, владельца или третьих лиц.
  5. При совершении хищения присутствует близкий родственник виновного, и он полагает, что родственник не будет препятствовать его преступным действиям. Так, если В. похищает ноутбук Г. на глазах у своей жены, то действия В. квалифицируются как кража. Если жена В. потребует прекратить совершать хищение для того, чтобы пресечь преступление, то ответственность будет наступать по ст. 161 УК РФ (грабеж — открытое хищение).

Момент окончания преступления

Согласно разъяснениям Верховного суда (п. 6 ППВС № 29), кража считается оконченной тогда, когда похищенное имущество изъято, а лицо получило реальную возможность распорядиться им так, как оно желает.

Например, если у В. после похищения ноутбука у Г. появилась возможность продать его или подарить кому-либо, то преступление считается оконченным.

В том случае, если после того, как В. похитил ноутбук, его сразу же остановили сотрудники полиции, которые видели, как он совершает преступление, действия В. должны быть квалифицированы как покушение на кражу.

Рекомендуем к прочтению:

Эксцесс исполнителя: перерастание в грабеж или разбой

Верховный суд затрагивает важную проблему перерастания одного преступления в другое (п. 5 ППВС № 29).

Рассмотрим следующие ситуации:

Например, В. проникает в квартиру Г., так как хочет похитить его технику.

Однако во время совершения кражи Г. приходит домой и видит преступника. Несмотря на то, что Г. вернулся, В. продолжает совершать хищение.

В таком случае действия В. уже нельзя квалифицировать как кражу, так как тайное хищение перерастает в открытое. Следовательно, В. будет подлежать уголовной ответственности по ст. 161 УК РФ.

Если В., продолжая изымать имущество у Г., применяет к последнему опасное для жизни или здоровья насилие (или угрожает применить опасное насилие), то действия В. также нельзя будет рассматривать как кражу.

В данном случае неоконченная кража после применения насилия перерастает в оконченный разбой (ст. 162 УК РФ).

Следует также обратить внимание на такое понятие как «эксцесс исполнителя» (п. 14 ППВС).

Это такая ситуация, когда кража совершается либо группой лиц по предварительному сговору, либо организованной группой, и один из исполнителей совершает такие действия, которые приводят к перерастанию кражи в другое преступление.

Например, Б. и В. совместно похищают имущество в квартире у Г., пока того нет дома. Однако Г. неожиданно возвращается домой. Понимая, что они застигнуты врасплох, Б. достает пистолет и стреляет в ногу Г. При этом В. перестает участвовать в совершении преступления.

Так, действия Б. следует квалифицировать как разбой, а действия В — как кражу, так как он не применял насилие. В том случае, если В. не перестает выполнять объективную сторону, а пользуется тем, что Г. им не мешает, то и его действия следует рассматривать как разбой.

Источник: https://ugpravo.pro/vidy-prestuplenij/protiv-sobstvennosti/krazha/kommentariy-k-158.html

» Корысть как признак цели хищения | Фин Эксперт Групп

Корыстная цель отсутствует

Исходя из законодательного определения, закрепленного в примечании 1 к ст. 158 УК РФ, хищение преследует корыстную цель. Исходя из буквального толкования, корыстная как цель изъятия, как обязательный признак субъективной стороны, предполагает, что субъект имеет целью получение материальной выгоды от хищения, обогащение за счет потерпевшего, имеет цель наживы[1].

Изучая этот признак хищения, отдельные ученые приходили к выводу, о том, что в случае отсутствия корыстного мотива как основного, определяющего волевой акт и направленность умысла субъекта, изменяется природа деяния и, соответственно, невозможна квалификация содеянного как хищения.

Ежели виновный выполняет хищение без цели наживы, обогащения, такое деяния не обладает признаками данного преступления [2].

Современная судебно – следственная практика свидетельствует о том, что хищения могут быть совершены и без цели материального обогащения.

К примеру, испытывая недостачу экономических средств, лицо похищает дорогостоящее лекарство; человек, не имеющий средств к существованию, совершает хищение продуктов, чтобы прокормить семью; бездомный целенаправленно совершает хищение для того, чтобы зимой попасть в теплый следственный изолятор и т.п.

В указанных примерах виновный не стремится материально обогатиться или обогатить иных лиц. В связи с этим, корыстная цель в ее обыденном понимании в таких преступлениях против собственности исключается [3]. Не существует также цели материально обогатиться в том случае, когда похищается чужое имущество для его дальнейшего уничтожения[4].

В науке существует позиция, согласно которой, если хищение с последующим уничтожением не имеет корыстной направленности, то такое преступление следует квалифицировать по ст. 169 УК РФ – умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества [5].

Мы считаем, что такая позиция неверна, поскольку в таком случае не принимается во внимание имевший место факт безвозмездного, противоправного, завладения чужим имуществом. Такое преступление нужно квалифицировать как единичное преступление (целостное деяние).

А к уничтожению чужой собственности в таком случае нужно подходить как к способу распоряжения уже похищенного имущества.

Итак, ежели похищение чужой вещи, будет связано с ее последующим уничтожением, совокупности преступлений нет, поскольку хищение может охватывать различные деяния, которые связанны с последующим после изъятия распоряжением похищенным имуществом виновным [6].

Продолжая рассматривать случаи хищения без корыстной цели, то нельзя не упомянуть так называемое «робингудство», когда субъект изымает имущество у потерпевшего и безвозмездно, по мотивам ревности, озорства, мести, сострадания и т.п. раздает его случайным людям. Такие случаи cудебная практика также квалифицирует как хищения.

Но в подобных примерах нет материального обогащение виновного, что традиционно имеет место при совершении преступлений против собственности.

Итак, если в судебно – следственной практике такие деяния квалифицируются как преступления против собственности – хищения, то следует понятие корысти толковать расширительно.

Придание такого расширительного смысла цели хищения – корысти, обязательно повлечет расширительное толкование всей нормы уголовного права, предусмотренной примечанием 1 к ст. 158 УК РФ.

Но такой подход в уголовном праве вряд ли применим, поскольку расширительное толкование уголовно – правовых норм неизбежно приведет к такому явлению, как применение уголовного закона по аналогии.

В уголовно – правовой науке верно отмечено, что личная материальная заинтересованность может отсутствовать (а, соответственно, и корыстная цель) при соучастии в хищении. Действия такого соучастника не перестанут быть хищением, так как у соучастников в одном преступлении мотивы и цели деятельности могут не совпадать (и это не требует доказательств) [7]. Криминологи доказали, что преступления против собственности зачастую совершаются преступниками без цели наживаться (например, с целью повышения авторитет в преступной среде).

Такое поведение очень свойственны лицам молодежного и подросткового возраста, которых относят к типу преступников не «корыстных», а «самоутверждающихся» [8]. Также хищение без цели обогащения свойственно хищению имущества юридических лиц (с целью передачи его другим учреждениям, предприятиям или организациям.

Все названные нами примеры, которые свидетельствуют о расширительном толковании корыстной цели, квалифицируются на практике как хищения. Поэтому подобная практика требует признать, что необходимость описания в примечании 1 к ст. 158 УК РФ корыстной цели хищения весьма ущербна.

Подобная практика не будет отвечать всем случаям посягательств на собственность. Так и Кочои С.М. верно указывает, что в случаях похищения радиоактивных предметов обязательная корыстная цель также отсутствует.

Он же пишет, что в нынешнее время существует много вопросов, которые связаны с квалификацией преступлений против собственности. Так, при хищениях с целью восстановления справедливости, помощи нуждающимся, в целях возврата долга, из – за задержки зарплаты и т.п.

, доказать корыстную цель достаточно затруднительно, а порой и вовсе невозможно [9]. Мы также полностью согласны со специалистами, которые утверждают, что не во всех преступлениях против собственности имеет место корыстная цель [10].

К примеру, как указывает Скляров С.В., «при привлечении субъекта к уголовной ответственности за хищение нужно лишь определить, что он противоправно завладел имуществом с тем, чтобы распорядиться им по своей воле.

При этом не имеет значения, владеет ли он незаконно этим имуществом лично, или передал во владение иных лиц, либо распорядился этим имуществом по – другому» [11]. Согласно пункту 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007г.

№ 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», под корыстной целью следует понимать желание обратить и (или) изъять похищенное имущество в пользу виновного или распорядиться данным имуществом как своим собственным, а также способом передачи его во владение иных лиц.

Ежели указанное разъяснение толковать буквально, то в такой ситуации корысть как стремление виновного, указанная в примечании 1 к ст. 158 УК РФ раскрывается посредством другого признака, указанного в этом же примечании: «…изъятие … в пользу виновного или других лиц…».

Таким образом, в указанной норме закона применяется два понятия с одинаковым содержанием, что представляет собой тавтологию: «… с корыстной целью…» и «… изъятие … в пользу виновного или других лиц…». Такая законодательная техника неприемлема, когда идет описание признаков конкретного состава.

На основе вышеуказанного, не подчеркивается, когда в действии необходимо усматривать корысть как цель хищения.

В связи с этим, указание на цель хищения в законе на корыстную, достаточно спорно, относится к оценочным признакам и устанавливается судебно – следственными органами в каждом конкретном случае, что несомненно усложняет процесс квалификации.

Исходя из этого, вывод о том, что корыстная цель представляет собой необходимый (обязательный) признак субъективной стороны хищения, подвергается сомнению.

Противоправное завладение чужим имуществом может осуществляться и без цели обогащения.

В связи с этим, если имеет место противоправное завладение чужим имуществом (независимо от цели) и завладение им виновным, деяние все равно должно быть квалифицировано как хищение.

Для решения данной проблемы, с целью недопущения ошибок в квалификации преступлений, мы предлагаем из примечания 1 к ст. 158 УК РФ изъять указание на корысть как обязательную цель хищения [12].

Источник: http://www.finexg.ru/koryst-kak-priznak-celi-xishheniya/

Понятие, признаки и формы хищения по российскому уголовному законодательству

Корыстная цель отсутствует

Хищение– это совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Основной объект хищений по объему совпадает с родовым объектом посягательств против собственности и охватывает собой отношения собственности в сфере производства или потребления и в распределительной сфере.

Дальнейшая конкретизация объекта хищения позволяет выявить наличие у него отдельных форм и видов дополнительных объектов, в качестве которых, например, выступают: волевая сфера психики потерпевших, их телесная неприкосновенность или свобода – при грабеже (ст. 161), здоровье личности – при разбое (ст.

162), свобода волеизъявления граждан – при мошенничестве (ст. 159), функционирование хозяйственной сферы – при хищениях путем присвоения или растраты (ст. 160). В случаях хищения с проникновением в жилище (п. “в” ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст.

158, 162) в качестве дополнительного объекта следует рассматривать конституционное право граждан на неприкосновенность их жилища. Если же совершается хищение предметов или документов, имеющих особую ценность (ст.

164), то, несомненно, подрывается сохранность культурного, исторического, художественного или научного наследия народов России или других государств. Именно наличие указанных дополнительных объектов обусловливает законодательное решение о выделении названных форм и видов хищения.

По прямому предписанию приведенных статей УК предметом хищения является чужое имущество, а при мошенничестве (ст. 159), кроме того, и право на имущество.

Предметом хищения может быть имущество как движимое, так и недвижимое, т.е. все, что прочно связано с землей (здания, сооружения, предприятия, иные имущественные комплексы) и не может быть перемещено без несоразмерного ущерба его назначению (ст. 130 ГК). Однако хищение недвижимого имущества в узком смысле (т.е.

кроме воздушного и водного судна) возможно лишь в случае совершения его путем мошенничества (ст. 159) либо присвоения или растраты (ст.

160) (например, субъект путем обмана, в том числе с подлогом документов, обращает в свою собственность чужую квартиру или, существенно занижая стоимость государственного или муниципального предприятия, “приватизирует” его на свое имя или на имя своих близких).

Объективная сторона хищения по прямому указанию закона (примеч. 1 к ст. 158) предполагает материальный состав преступления и складывается из деяния, его общественно опасных последствий и причинной связи между деянием и последствиями. Исключение из общего правила представляет собой лишь разбой (ст. 162).

Субъективная сторона хищения характеризуется прямым умыслом и корыстной целью.

По своей структуре умысел активно действующего субъекта хищения вписывается в законодательное определение прямого умысла (ч. 2 ст.

25), в соответствии с которым лицо: сознает общественную опасность своих действий, предвидит неизбежность общественно опасных последствий (интеллектуальный момент умысла) и желает наступления этих последствий (волевой момент умысла), но эти три элемента умысла наполняются специфическим содержанием соответственно объективным свойствам хищения.

Субъект хищения прежде всего сознает, что он осуществляет воздействие на имущественные ценности, ему не принадлежащие, а само это воздействие заключается в незаконном и безвозмездном обращении данного имущества в собственность самого виновного или иных неуправомоченных лиц.

Тем самым сознанием субъекта охватывается опасность его деяния для отношений собственности в производственной или потребительской и одновременно в распределительной сфере.

Точно так же умыслом виновного охватываются свойственные отдельным формам хищения дополнительные объекты и способы преступного посягательства.

Второй признак интеллектуального момента умысла субъекта заключается в том, что это лицо предвидит неизбежность наступления общественно опасных последствий своего поведения в виде недостачи имущества на стороне собственника (владельца) и адекватной прибыли имущества на собственной стороне или стороне лиц, в пользу которых он действует. Вместе с тем данные последствия предвидятся не вообще, а в определенных размерах. Такое содержание умысла опирается на те же критерии, которыми впоследствии пользуются следователь и суд, определяя размер хищения (назначение имущественных ценностей, их количественные параметры и цена за единицу имущества).

Наконец, волевой момент умысла расхитителя характеризуется желанием наступления предвидимых последствий ради обогащения самого субъекта или иных лиц.

В тех случаях, когда умысел виновного направлен на завладение чужим имуществом в значительных размерах (для гражданина) или в крупных, особо крупных размерах, но не был осуществлен по причинам, не зависящим от воли субъекта, содеянное им следует квалифицировать как покушение на хищение (ч. 3 ст. 30) в указанных размерах независимо от стоимости фактически похищенного имущества.

Корыстная цель при хищении определяется стремлением субъекта не к любому противоправному извлечению имущественных выгод, а к получению этих выгод за счет обращения в собственность имущества, безвозмездно изымаемого из фондов или из владения законных собственников и иных владельцев.

Субъектами хищения обычно признаются вменяемые лица, достигшие ко времени его совершения 14-летнего возраста (ч. 2 ст. 20). Исключение сделано в законе лишь для случаев хищения путем мошенничества (ст. 159), присвоения или растраты (ст. 160). Ответственность за их совершение по буквальному тексту ч. 1 ст. 20 должны нести лица, которым исполнилось 16 лет.

Признаки хищения:

· изъятие и (или) обращение чужого имущества;

· корыстная цель;

· безвозмездность;

· противоправность.

Изъятие – отторжение, обособление части имущества от общей имущественной массы, находящейся в обладании собственника или лица, во владении которого оно находится.

Обращение – установление фактического обладания вещью, использование товарно-материальных ценностей в интересах самого виновного или других лиц.

Противоправность означает, что виновный не является собственником имущества, не имел юридического права на изъятие имущества и обращение его в свою пользу, не был уполномочен на такое действие.

Безвозмездность – собственник не получает за выбывшее из его владения имущество необходимого эквивалента в виде общественно полезного труда или возмещения стоимости предмета хищения.

Корыстная цель – это стремлении обратить похищенное имущество в пользу виновного или других лиц.

Чужое имущество – это имущество, не находящееся в собственности или законном ведении виновного ни полностью, ни частично.

Формы хищения (по способу изъятия или обращения имущества):

· кража;

· мошенничество;

· присвоение и растрата;

· грабеж;

· разбой.

Предмет хищения – это чужое имущество, т. е. не находящееся в собственности или законном ведении виновного, вещи материального мира, которые имеют стоимость или в них овеществлен труд человека.

Признаки предмета хищения:

 физический – это предметы материального мира, обладающие общефизическими характеристиками (размер, вес);

 экономический – в создание вещи вложен человеческий труд, имеющий выражение в стоимости;

 юридический – имущество находится на праве собственности другого лица (бесхозное имущество предметом хищения не является).

Источник: https://studopedia.ru/13_90467_ponyatie-priznaki-i-formi-hishcheniya-po-rossiyskomu-ugolovnomu-zakonodatelstvu.html

Верховный суд разъяснит, как судить за

Корыстная цель отсутствует

Верховный суд России готовит разъяснения по вопросу, взявшему нас за живое еще в советские времена: надо ли судить условного Юрия Деточкина?

Горячие дискуссии на эту тему развернулись на научно-практической конференции, организованной Верховным судом России “Проблемы применения судами законодательства об ответственности за мошенничество, присвоение и растрату”.

Вопрос был поставлен, что называется, ребром: считать ли корыстью, когда человек брал не для себя, родных или близких, а отдал добытые сомнительным путем средства посторонним людям? Ведь с точки зрения Уголовного кодекса, когда нет корысти, то нет и хищения.

Поэтому судьба доброго человека здесь крайне зависит от трактовки.

Подготовленные в ходе научной конференции рекомендации обязательно будут использованы для подготовки правовых позиций Верховного суда, так что голос ученых повлияет на судебную практику.

Однако сейчас Верховному суду предстоит определиться, чьи же аргументы звучали убедительней.

Единства нет: представители многих авторитетных юридических вузов страны проали “против” Деточкина, зато целый ряд практиков выступили за его помилование.

В РФ ужесточат наказание за мошенничество в сфере предпринимательства

До сих пор ответ казался многим однозначным, мол, даже добрый вор все равно остается вором. По этой логике место Робин Гуда либо в книге, либо в тюрьме. В конце концов, мы все видели кино “Берегись автомобиля” и прекрасно помним, чем там закончилось. А чем жизнь лучше?

Однако Верховный суд России обратил внимание на такую существенную деталь: по закону обязательным признаком хищения является корысть.

Бескорыстное мошенничество или благородное присвоение – вещи, не вписывающиеся в Уголовный кодекс.

Так как быть, если, скажем, директор госпредприятия продал по какой-то сомнительной схеме казенное имущество, а все вырученные деньги перевел в детдом, ничего себе не взяв?

Приговор зависит от того, как судья должен понимать корысть. Если узко, как заботу о личном кармане, то директора-благотворителя нельзя наказывать за растрату. Если широко, скажем, под корысть подвести удовольствие от совершения доброго дела, то статья Уголовного кодекса “Присвоение или растрата” здесь проходит на ура.

Поэтому Верховный суд России и озадачил лучших правоведов страны, что же считать корыстью. С неожиданным заявлением на конференции выступил представитель СКР кандидат юридических наук Георгий Смирнов.

– Наша позиция: корыстный мотив, когда лицо прямо не приобретало выгоды, отсутствует, – сказал он.

Принято считать, что правоохранители всегда предпочитают строгий взгляд, поэтому и показалось неожиданным, что именно представитель такого ведомства предложил сузить корысть до личного кармана и кармана родственников и друзей.

Зато преподаватели многих юридических вузов, наоборот, отказывались прощать условного Юрия Деточкина. На практике, рассказывали они, наши граждане склонны к широким жестам, но кража, мол, всегда остается кражей.

Например, недавно в Оренбурге некий гражданин похитил в цветочном киоске 101 розу и раздал цветы незнакомым девушкам в ночном клубе. Вроде бы человек дарил радость людям, но ведь делал это за чужой счет. Так что человеку вменяют кражу. Был случай, когда владелец некоего банка был осужден за отмывание миллиарда рублей.

На суде выяснилось, что часть выручки (но не всю!) гражданин передавал детскому дому. В итоге банкир получил относительно мягкий срок, хотя в чистом виде Деточкиным он не являлся: тот все-таки ничего не оставлял себе.

Профессора из юридических вузов говорили, что раз человек завладел с помощью обмана чужим имуществом, это уже преступление. “Это его выгода. Даже если отдает незнакомым лицам, корысть есть”, говорила одна из выступавших.

В ответ Георгий Смирнов поинтересовался, какой смысл тогда вообще включать корысть, как обязательный признак хищений, если сам факт распоряжения чужим имуществом считать преступлением? Объяснить это выступавший не смог.

“Мне представляется, что корысть – это незаслуженное обогащение, несправедливое обогащение за счет кого-то, когда один лишается имущества, а другой обогащается за счет этого, – сказал “РГ” эксперт Федеральной палаты адвокатов России Вадим Клювгант. – Поэтому, когда говорим о хищении, мы все-таки должны найти это несправедливое обогащение у того, кто привлекается к уголовной ответственности, либо у его близкого круга”.

По словам эксперта, так называемое “хищение в пользу третьих лиц” (проще говоря – тот самый казус Деточкина) было допущено в 70-х годах в одном из постановлений пленума Верховного суда СССР. “С тех пор эта практика все ширится и ширится, и доходит до запредельных вещей, – говорит Вадим Клювгант. – Я считаю, это не отвечает ни доктрине, ни духу закона”.

Кстати, в свое время сценарий фильма “Берегись автомобиля” отказывались утверждать, ссылаясь, мол, на то, что люди начнут угонять друг у друга автомобили. Предлагали также изменить фабулу, мол, а пусть герой просто сообщает в ОБХСС о расхитителях.

К счастью, авторам удалось отстоять идею. Правда, через несколько лет после выхода фильма в постановлении пленума Верховного суда и появилось разъяснение по поводу “хищения в пользу третьих лиц”. Может ли сегодня практика измениться? Подождем, увидим.

В любом случае, делать добро за чужой счет надо осторожно. Схема Юрия Деточкина, к слову, однозначно попадает в Уголовный кодекс: так как за угон автомобиля наказывают независимо от того, была ли корысть.

Источник: https://rg.ru/2015/04/28/moshenniki.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть